Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник) - Роберт Хайнлайн

Стол был сервирован в соответствии с человеческими обычаями. Правда, суп был налит в кофейную чашку, а кофе – в тарелку, но все это были мелочи, к которым и придираться не стоит. В конце концов, главное – и суп, и кофе были горячими. Еще подали тосты из кислого хлеба^[52] и яичницу, приготовленную, насколько мог судить Дон, из натуральных яиц.

Он положил свою мокрую одежду на теплые плитки пола, хорошенько ее разгладил и, пододвинув к столу стул, взялся за дело.

– Как говорил наш капитан, никогда нам не было так хорошо, – пробормотал он с набитым ртом.

В углу напротив лежал мягкий матрац, набитый пенистой массой. Дону хватило одного взгляда, чтобы сообразить, что это – армейский (офицерский) матрас «зеленых». Койка и одеяла отсутствовали, да в них и не было особой нужды. Пообедав, Дон раскинулся на постели; он знал, что его не вызовут и не потревожат до тех пор, пока он сам этого не захочет. Только сейчас Дон понял, как он устал, и еще – что ему много над чем надо теперь подумать.

Сэр Исаак… Одно воспоминание рождало другое. Дон вновь подумал о своей школе. Сосед по комнате – что с ним теперь? Он теперь на другой стороне? Дон надеялся – нет… хотя душой понимал, что Джек наверняка пошел добровольцем. Каждый делает то, что должен, и обо всем судит по-своему. Джек не враг ему – какие они враги?! Старина Джек! Дон надеялся, что невероятные повороты войны никогда не сведут их лицом к лицу.

А Лодырь? – подумал он: помнит он еще своего хозяина или забыл?

Потом в памяти всплыло лицо Старины Чарли – как оно вдруг обуглилось, потеряло человеческие черты… Сердце у Дона сжалось от проснувшейся боли. Что ж, он отомстил за Старину Чарли, сполна отомстил. Но снова пришла печаль, когда он вспомнил про Изабел.

Уже почти засыпая, он принялся размышлять, зачем командованию потребовалось посылать его к Сэру Исааку. Правда ли ему предстояло работать здесь на войну, или дракон просто узнал, где он находится, и попросил прислать его сюда погостить? Последнее казалось более вероятным: в военных операциях драконам отводилась настолько важная роль, что штаб воспринял бы просьбу принца Яйца как приказ.

Дон почесал шрам на левой руке и заснул.

Завтрак был нисколько не хуже ужина. Правда, на этот раз в его появлении не было ничего загадочного. Столик на колесиках прикатила молодая дракониха – Дон догадался о ее возрасте по тому, что ее задние глазные стебельки еще не развились. Должно быть, драконихе не исполнилось и сотни венерианских лет. Дон просвистел ей «спасибо», она вежливо свистнула в ответ и удалилась.

Дон подумал, что Сэр Исаак, должно быть, нанял слуг из людей: иначе было трудно объяснить, почему кушанья подавали приготовленными, ведь драконы и понятия не имеют о кухне. Они предпочитают свежую пищу с остатками на ней донного ила – для придания аромата. Разумеется, дракон мог бы вскипятить воду и варить в ней яйцо сколько нужно, но было совершенно невозможно представить, как бы он справился с более сложной кухней. Приготовление пищи – искусство эзотерическое и ведомое одним лишь людям.

Впрочем, все эти мысли не убавили ему аппетита.

После еды, дополнительно подкрепив силу духа чистой и относительно аккуратной одеждой, он приготовился к тяжкому испытанию – знакомству с многочисленными членами семьи Сэра Исаака. При всем опыте переводчика с «истинной речи», перспектива столь высокой церемонии, в которой он должен сыграть главную и живую роль, заставляла его нервничать. Но все же он надеялся справиться, не запятнав честь своих родителей и не унизив гостеприимства хозяина.

Дон наскоро побрился без зеркала и только собрался выйти, как услышал, что кто-то произнес его имя. Это его удивило, он знал, что здесь его не должны тревожить – как вновь прибывшего гостя, – даже если бы он безвылазно сидел в своей комнате неделю, месяц – или остался в ней навсегда.

В дверях показался Сэр Исаак:

– Дон, мой дорогой мальчик, простишь ли ты мне, старику, что я столь поспешно и бесцеремонно врываюсь к тебе в нарушение всех обычаев, словно в комнату одного из своих детей?

– Ну конечно, Сэр Исаак.

Дон был озадачен. Если Сэр Исаак спешил, то это был первый случай спешки в истории драконов.

– Если ты уже поел, то, пожалуйста, пойдем со мной.

Дон подчинился, а про себя подумал, что за ним, должно быть, следили: очень уж вовремя пришел к нему Сэр Исаак.

Старик-дракон вывел Дона из его покоев, затем они спустились по коридору в комнату, которую по драконьим стандартам можно было бы вполне посчитать уютной: она была не меньше ста футов в поперечнике.

Дон решил, что здесь, должно быть, у Сэра Исаака кабинет: стены были увешаны полками, на которых один на другом покоились свитки книг, а на полу возвышался обычный вращающийся стол, установленный на уровне щупальцев дракона. На одной из стен над стеллажами красовалось нечто, что Дон посчитал настенной росписью. Для него она была бессмысленным набором мазков – те три цвета инфракрасного диапазона, которые видят драконы, для людского зрения просто-напросто недоступны. Но потом Дон решил, что роспись и вправду может не иметь никакого смысла, как не имеет смысла значительная часть земной живописи.

Но самая важная деталь, которая бросилась ему в глаза и заставила задуматься, заключалась в том, что в комнате было не одно, а два кресла, предназначенных для людей.

Сэр Исаак предложил ему сесть. Опустившись в кресло, Дон взял себе на заметку, что оно – из самой современной автоматической мебели: кресло само принимало удобную для человека форму. Тут же выяснилось, для кого предназначалось второе: в кабинете появился мужчина – стройный, подтянутый, лет пятидесяти на вид. Лысину его обрамляли седые жесткие волосы. Манеры вошедшего прямо говорили о том, что он привык отдавать распоряжения, которым беспрекословно подчиняются.

– Доброе утро, джентльмены! – Мужчина обернулся к Дону. – Итак, вы – Дональд Харви. Меня зовут Фиппс, Монтгомери Фиппс. – Он говорил так, будто его слова все объясняли. – А ты подрос. В последний раз, когда я тебя видел, мне пришлось отлупить тебя по заднице за то, что ты укусил меня за большой палец.

В присутствии этого человека, да еще с такими начальственными замашками, Дон чувствовал себя не очень уверенно. Он подумал, что это один из знакомых его родителей, с которым он встречался в далеком детстве, но вспомнить его не мог.

– Я вас укусил? А у меня была причина вас укусить? – спросил он.

– А? – Мужчина внезапно отрывисто захохотал. – Думаю, все зависит от того, с какой точки зрения взглянуть на данный вопрос. Полагаю, мы остались квиты: отшлепал я тебя прилично. – Он повернулся к Сэру Исааку. – Мэлат придет?

– Он обещал, что постарается. Скоро будет.

Фиппс уселся во второе кресло и забарабанил пальцами по подлокотнику.

– Что ж, придется подождать, хотя я не вижу в его присутствии особого смысла. Мы и так уже слишком задержались: надо было встретиться еще вечером.