Закон выживших - Дмитрий Силлов

И Богдан рассказывал, а Протон тщательно записывал каждое слово, часто перебивая и задавая дополнительные вопросы. Видно было – ученому тоже хочется туда, в Зону, загадочную, мрачную, опасную… Но в его случае рационализм всякий раз брал верх над порывом – в отличие от Богдана, который за две свои попытки прорваться к Четвертому энергоблоку не вынес из Зоны ничего, кроме новых шрамов и обострения лучевой болезни.

Но сейчас всё было по-другому.

Сталкер набрал номер и не удивился, что на том конце провода трубку взяли почти сразу.

– Это я, Протон, – не тратя время на приветствия, сказал Богдан. – Есть разговор.

На «Протона» ученый давно перестал обижаться, приняв народное прозвище как своё второе имя.

– Да-да, слушаю, – раздалось в трубке. – С «экскурсии» вернулся? Видел что-то новенькое?

– Всё старенькое. Но есть возможность увидеть и новое.

– В смысле?

– Если ты пойдешь со мной в дальний рейд.

– Я ж тебе не раз говорил… – враз заскучавшим было голосом начал ученый, но сталкер его перебил:

– С нами пойдет международная группа специалистов. А это уже не вдвоем, как я предлагал раньше.

И вкратце рассказал всё.

В трубке повисла пауза…

Богдан ждал, поглядывая в окно – нет ли там приближающихся теней. Может, стоило оставить пистолет себе? Да нет, если правоохранители с «мокрым» стволом примут, то это стопроцентный срок. Причем Палач постарается сделать так, чтоб убийцу его брата забили до смерти еще до того, как он прибудет в колонию.

– Мне надо подумать, – наконец раздалось в телефоне.

– Думай, – сказал Богдан. – А лучше вспомни, кто тебя спас в Четвертом энергоблоке. Сейчас у тебя появилась возможность списать Долг Жизни.

– Что, всё так серьезно? – мрачно поинтересовался Протон.

– Более чем. Так что если решился, собирайся и машину прогревай. Как раз у тебя есть минут десять, пока я доберусь до твоего дома.

И, бросив трубку на рычаги, Богдан выскользнул из дома. Когда нужно, он умел двигаться так, что в двух шагах будешь стоять и не заметишь. Работа научила. Конечно, договоренность с внутренним патрулем «Дитяток» имелась, но пулеметчики на вышках были не в курсе аферы Богдана, иначе бы пришлось и с ними делиться. Так что хочешь не хочешь, а научишься передвигаться тихо и незаметно.

Но пока что сталкеру везло и до дома ученого он добрался без приключений.

Дверь оказалась открытой. Богдан перешагнул порог.

– Что за спешка? – поднимаясь с кресла, поинтересовался Протон. Он был уже полностью одет – военный камуфляж, сверху дождевик с капюшоном, на ногах удобные берцы из мягкой кожи. И не скажешь, что это ученый. С виду прям военный, с соответствующей осанкой и пронизывающим взглядом внимательных водянистых глаз.

– Я убил троих членов банды «Мародеров», – скучно сказал Богдан. – И один из них – брат Палача.

– Так бы сразу и сказал, – отозвался Протон, беря со стола ключи от машины. – Пошли. Надеюсь, успеем доехать до Института так, чтоб они нас не перехватили по дороге.

– Благодарю, – кивнул Богдан.

– Не за что, – отозвался ученый. – Просто не люблю быть должным. А сейчас представился случай расплатиться с долгом десятилетней давности. Только и всего.

* * *

Машину мотало из стороны в сторону на грунтовой дороге, разбитой патрульными бронетранспортерами. Но для ученого, мастерски объезжающего особенно проблемные участки грунтовки, это было привычным явлением, как-никак, почти каждый день катался из села в Институт и обратно. Человек быстро привыкает ко всему – и к роскоши, и к неудобствам, что со временем становятся элементами каждодневного существования, на которые уже не обращаешь внимания.

– Ну, блин, ты великий водитель, – сказал Богдан, когда ученый мастерски объехал подряд три ямы. – Я б так не смог.

– Не думаю, что я тебе нужен в Зоне для того, чтоб водить машину, – заметил Протон. – Так что говори, сталкер, зачем понадобилась моя скромная персона. Только честно.

– Образования мне не хватает, – вздохнул Богдан. – Не знаю, как пробиться через поле, что генерирует загоризонтная радиолокационная станция. Может, оно, конечно, и ослабло со временем или вовсе исчезло, но я не уверен. Плюс еще тупо не знаю, как справиться с некоторыми аномалиями, в основном ментальными и пространственными. То ли живые они, то ли нет, чего хотят и хотят ли вообще… Думаю, ты как ученый-физик лучше со всем этим разберешься.

Протон пожал плечами.

– Не уверен. Аномалии на то и аномалии, что выпадают из общих физических закономерностей нашего мира. А вот насчет поля ЗГРЛС кое-какие наработки у нас имеются.

За разговором Богдан не забывал поглядывать назад. Однако пока что фортуна была благосклонна к сталкеру – света фар автомобилей, догоняющих их, не наблюдалось.

– Одного не понимаю, – продолжил Протон. – Как ты троих бандитов умудрился убить? Я ж тебя знаю, ты не из таких. Даже в Зону ходил без оружия, только с двумя ножами – лагерным да засапожным.

– Сам не знаю, – пожал плечами Богдан. – Словно не я был. И главное, спокойно всё сделал, будто колбасу порезал. Это потом трясти начало и тошнить. До сих пор не по себе.

– Бывает, – философски заметил ученый. – Зона если людей меняет, то не в лучшую сторону.

– Это точно, – сказал Богдан – и закашлялся. Надрывно, хрипло, жутко.

На этот раз приступ продолжался дольше. Протон спросил, не остановить ли машину, но сталкер махнул рукой – мол, не обращай внимания.

Приступ отпустил, когда впереди показалась серая громада Института аномальных зон, слабо подсвеченная фонарями, установленными на территории за высоким забором. Едва машина подъехала к воротам, на ней скрестились лучи двух прожекторов, светящих с вышек того же плана, что были на кордоне, то есть снабженных пулеметами, – результаты научных исследований Зоны охраняли так же строго, как и саму Зону.

Из двери, вделанной в стальные ворота, вышел охранник, подошел, посветил фонариком в кабину. Поинтересовался у ученого:

– Кто это с вами?

Протон назвал фамилию Богдана и добавил:

– Посмотрите, должен быть в списке.

Охранник сверился со своим блокнотом, после чего махнул рукой – проезжайте, мол.

Тяжелые стальные ворота разошлись в стороны, и машина въехала на территорию Института – надо сказать, довольно обширную. Прям целый город с десятком разнокалиберных корпусов, над которыми возвышался главный храм науки, собранный из дешевых бетонных блоков – по-другому в стране строили редко.

Машина остановилась на стоянке неподалеку от главного входа. Протон с Богданом вышли и направились в здание, ёжась от ночной прохлады. В воздухе пахло дождем, которые здесь еще пока безопасны. Это если в Зоне накроет ливнем – беда. Иногда слабыми кислотными ожогами отделаешься, а порой мириады капель токсичной воды, падающей с отравленного неба, в считаные минуты могут смыть с костей твоё мясо.