От сомнений к определенности. Опыт врача - Маргарита Габриелян

Мой путь к астрологии был очень сложным из-за моего характера и, пожалуй, из-за неведения. Настоящих знаний у меня вначале не было, ну, а те, что все-таки были, из-за разрозненности и обрывочности не укладывались в единую систему Когда я работала иглотерапевтом, один пациент приводил другого, тот – третьего, третий – четвертого, как это всегда бывает, – люди ведь воодушевляются, видя результат. И так получалось, что всегда среди тех, кто приходил ко мне на лечение или на консультацию, оказывались люди, имеющие отношение к астрологии, просто интересующиеся и профессионалы.

Я помню, в советское время в Ереване ко мне на лечение приходила женщина, жена крупного партийного босса. Она увлекалась астрологией и время от времени ездила в Москву к своему учителю. Тот говорил, что скоро страна развалится (это в начале восьмидесятых), а моя знакомая с семьей переедет жить в Америку. Так потом и произошло. Я вспомнила об этой истории много лет спустя, уже живя в Москве. А тогда любое общение на темы об астрологии вызывало у меня опасения и чувство дискомфорта. Не зная толком, что она, собственно, собой представляет, я видела в астрологии насилие над волей человека, манипулирование, вмешательство в судьбу, смешные прогнозы на день или на месяц, которых было много в газетах и журналах, видимо, для привлечения внимания. А мне совершенно не хотелось никакого вмешательства ни по отношению к себе, ни к кому бы то ни было. Поэтому, хотя меня постоянно знакомили с астрологами, свое общение с ними я старалась свести к ничего не значащему обмену любезностями и замечаниям о погоде.

Однажды во мне промелькнуло, что этот мой страх, связанный с астрологией, порожден всего лишь отсутствием знаний – вот и все. А чего, собственно, я боюсь? С древности и до Средних веков астрологические знания являлись частью искусства врачевания, и мне захотелось лучше в этом разобраться. Меня интересовало мастерство врачей, весь их арсенал, все то, что потом, с продвижением современных западных концепций и методов лечения, было утрачено.

Со временем я пересмотрела свое отношение к астрологии и начала ее осваивать сама. Это было самое начало 90-х. Я стала читать книги по астрологии, которых тогда было очень мало. Это потом на нас хлынул целый поток литературы, за какой-то год-два в книжных магазинах появились даже специальные тематические отделы.

С тех пор как я стала задаваться вопросом, какова та или иная планета в натальной (карте рождения) карте человека, конкретного пациента, или каков транзит (нахождение планет в движении, во взаимодействии друг с другом, само слово «транзит» означает «проходит мимо»), мир приобрел для меня дополнительные краски и звучания, люди и их побуждения стали понятнее.

Мне самой многое стало яснее. Когда я построила собственную карту, в которой увидела свои сильные и слабые стороны, а главное, то, как можно четко направлять развитие, чтобы избавиться от недостатков, – ведь себя со стороны не видно, я была просто потрясена. Нет, это не совсем точное слово – мне хотелось кричать от радости: «Эврика! Вот она – подсказка!»

Любой метод может быть убедительным и полезным, астрология в том числе, если найти подходящий «срез» применения этих знаний, помогающий выявить проблему и справиться с ней. Меня интересовала в основном медицинская составляющая, и не только из-за профессиональной деятельности, но и из-за внутренней незатихающей боли, не дававшей мне покоя, вызванной преждевременной кончиной отца, мужа и свекра. Мне хотелось знать, могла ли я помочь им и чего я не сделала, чтобы предотвратить трагедию.

Сама раненая, я тонко чувствовала боль своих пациентов, старалась образнее доносить до них то, что хотела им объяснить. Я вспоминала себя, растерянную, много лет назад и то, как хотела, чтобы и со мной поговорили, объяснили, утешили. Вспоминается миф о Хироне, случайно раненном своим учеником Гераклом стрелой, отравленной ядом лернейской гидры. Может, врачевателю нужно узнать на себе, что такое боль и страдание, чтобы не привыкать к чужому страданию и адаптироваться к грузу чужой боли? Адаптация – всего лишь этап в рабочем процессе. Помните знаменитую фразу Парацельса о том, что все в этом мире может быть и ядом, и лекарством – дело лишь в величине дозы. Это касается всего. От врача требуется и сочувствие, и милосердие, но в то же время и умение беспристрастно взглянуть на проблему