Путешествие еды - Мэри Роуч

Мулов-наркокурьеров инструктируют о том, что во время перелета им нельзя есть. Пищевое воздержание необходимо. Иногда курьеры принимают и крепящие снадобья. В результате даже телесный осмотр подозреваемых «глотателей» ни к чему не приводит.

Обыск в одежде и полный личный досмотр без оной обнаружили необычную жесткость абдоминальной области: пищеварительный тракт подозреваемой содержал в себе 88 пакетиков с кокаином, «защищенных» снаружи прокладками из бумажных полотенец и двумя парами полиэтиленовых «трусов». Ей предоставили на выбор: пройти рентгеновское просвечивание или оставаться в помещении с мусорными мешками и в компании женщины-агента, ответственной за то, что в Авенальской тюрьме называют «сбором золота в поддон»^[141].

Монтойя де Эрнандес отказалась от рентгеновского обследования. Она сидела в кресле, скорчившись и прислонясь к одной его стороне, и выказывала, если процитировать документы Апелляционного суда, признаки «героических усилий оказать сопротивление естественным позывам природы».

К несчастью для «мулов», последние усиливаются вместе с возрастанием беспокойства: оно заставляет стенки ректума сжиматься, хотя и относительно мягким образом. Как следствие, объем прямой кишки уменьшается, а рецепторы растяжения ее стенок работают «приглушенным образом», не передавая человеку привычного позыва отправляться в туалет. Родригес подтверждает, что дело обстоит именно так: «Нужно расслабиться. В нервозном состоянии ты зажимаешься». (Подобный эффект вызывает даже небольшое беспокойство. Используя свои баллончики и волонтеров, должно быть, не раз пожалевших о согласии поучаствовать в эксперименте, доктор Уильям Уайтхед, изучающий моторику кишечника, установил, что мучимые беспокойством люди, как правило, имеют меньший объем ректального пространства.) В тех случаях, когда волнение максимально – во время произнесения торжественной речи или при контрабандной переноске героина, – эффект может быть драматическим. Таким, о котором «анальный курьер» мечтает менее всего. Майк Джонс рассказал мне историю о том, как сфинктер одного «мула» капитулировал как раз на подлете к международному аэропорту О’Хара в Чикаго. Тот парень, добежав до туалета в авиалайнере, извлек пакетики из унитаза, но, вместо того чтобы вымыть их и снова проглотить, рассовал по носкам – с предсказуемым результатом, круто изменившим его жизнь.

Адвокат Монтойи Эрнандес пытался – правда, безуспешно – доказать, что полиэтиленовые «панталоны» и восемь отметок пограничной службы, сделанных в ее паспорте на пути из Майами в Лос-Анджелес и обратно^[142], не являются прямым свидетельством того, что она контрабандистка. А длительное удержание ее под стражей должно быть истолковано как нарушение Четвертой поправки^[143]. Апелляционный суд девятого округа отменил вынесенный ранее приговор. И все шло так, как и шло, пока Эрнандес и ее стойкий анус не оказались в Верховном суде^[144]. Высший судебный орган страны – при том что судьи Уильям Бреннан и Тергуд Маршал были против – отменил решение Апелляционного суда. Отказавшись от рентгенографии и сопротивляясь «естественным позывам природы», заключил Верховный суд, Монтойя де Эрнандес сама навлекла на себя неудобства и затяжной характер задержания. В описаниях этого судебного казуса слова «естественные позывы природы» (the call of nature) встречаются так часто, что, видя их в очередной раз, я чувствовала: еще немного, и у меня самой появится акцент Дэвида Эттенборо^[145].