Путешествие еды - Мэри Роуч

Прежде чем я успеваю осмыслить эту небезынтересную информацию, вводят заключенного. Далее я буду называть его Родригесом, потому что обещала не раскрывать его настоящее имя. Борла указывает на пустой кабинет с другой стороны комнаты: «Оставайтесь там, ребята». Бегло просматриваю список заготовленных вопросов, среди которых есть и следующий: «Можно ли считать переноску чего-нибудь в „трубе“ тем, что Journal of Homosexuality называет „замаскированной анальной манипуляцией“»? Я стараюсь объяснить свои намерения максимально убедительно. Похоже, Родригес не находит смысл моих вопросов уж очень удивительным или странным. Немного раньше один из коллег Паркса так отозвался об анальной транспортировке: «Это образ жизни». Родригес начинает с самого начала. Двадцать лет назад он был членом банды из Сан-Квентина. И главарь обратился к нему с заданием: «Слушай, – сказали мне, – кое-кому нужно, чтобы всадили…»

Не расслышав окончание фразы, я подхватываю: «…нож в руку?»

Родригес прячет улыбку. Что за идея?! Будет старшóй заказывать, чтоб кому-то руку порезали! «Да нет, чтоб во дворик отправили».

Родригес вовсе не кажется тем, за кого выдает его персональное криминальное досье. Он держится дружелюбно и общительно. Смотрит в глаза. Непринужденно улыбается. И улыбка у него белозубая. С таким одно удовольствие сидеть рядом в соседнем кресле во время долгого перелета. Его ни за что не примешь за арестанта, если бы не штаны, на которых красуется слово ЗАКЛЮЧЕННЫЙ. Шрифт – 200-м кеглем, а сама надпись – длиной в полштанины и идет сверху вниз. Как говорится, ничего не скрываем, что наше – то наше.

В общем, Родригесу приказали тайком переправить в тюрьму четыре металлических лезвия, упакованных в виде свертка длиной в 12 дюймов и толщиной в два^[137]. А если откажешься, сказали ему, одно перо – для тебя самого. То был мучительный опыт, но Родригес справился. С тех пор он служил в основном для переноски табака. «Если вас отправляют в одиночное заключение, – вы упаковываете поплотнее свои табак, фонарик, спички…»^[138] И Родригес рукой очерчивает в воздухе контуры табачного набора. Мне кажется, все это, вместе взятое, размером побольше, чем баллон Шафика. Я объясняю, как действуют рецепторы растягивания стенок прямой кишки и рефлекс ее опорожнения. «А вам всегда приходится прилагать большие усилия, чтобы удержать все внутри?» Я вполне осознаю, что выгляжу весьма странной особой.

«Ну-у, да-ааа, но…» – Родригес смотрит в потолок, словно ищет там нужную фразу или призывает Господа вмешаться. «Все как-то само собой умещается». В терминах физиологии это означает: рефлекс дефекации отключен. После нескольких повторов, тело начинает понимать: нажимать не нужно.

Специалисты по моторике кишечника утверждают, что такое вполне возможно, если люди регулярно придерживают позывы к опорожнению. И многие – вовсе не контрабандисты. Гастроэнтеролог Майк Джонс отзывается о них так: «Им всегда мешает что-то неотложное». Смысл в том, что «им пора отправляться в туалет, но всегда оказывается, что сначала нужно доделать что-то еще». Или же они «туалетоненавистники» – то есть крайне не любят эти общественные заведения, потому что кто-то может услышать производимые ими звуки или почуять исходящий запах, а иногда они просто боятся подхватить инфекцию. Постоянно сдерживая естественные позывы, эти люди способны неадекватно тренировать себя и поступать противным природе образом. В результате спонтанная реакция на «позыв» – даже под крышей собственного дома – блокируется определенным образом. Медики в таком случае говорят о парадоксальном сжатии сфинктера. Это все равно что толкать дверь вперед и одновременно тянуть назад. Типичная причина хронических запоров^[139]. И как раз такая, которую никакая клетчатка в мире или полезные растительные волокна в кишечнике не излечат.

«Определить такой симптом у пациентов очень легко, – говорит Джонс. – Всовываешь палец им в прямую кишку, командуешь: отлично, расслабьтесь и вперед – и чувствуешь, как они зажимают анус».

Группа немецких исследователей установила, что «неблагоприятное воздействие во время ректального обследования» (то есть чей-то палец внутри, направленный вверх) заставляет анальный сфинктер сжиматься. Получается, что парадоксальная реакция сфинктерного сжатия может возникать как артефакт в процессе диагностического осмотра^[140]. Впрочем, авторы признают, что для некоторых пациентов парадоксальная реакция сфинктера – причина серьезных проблем. Медики Авенала пишут в отчетах, что запор – распространенная жалоба.

Пищеварительный тракт может многое вместить как соучастник криминальный действий, но даже у него есть свои границы. Чем полнее прямая кишка и чем упрямее человек удерживает ее содержимое, тем скорее возникает очередной позыв. Тут все, как цифровом будильнике с его сигналом: чем дольше игнорируешь, тем назойливее звучит. 24 часа – это почти крайний предел для среднестатистического «переносчика-трубаря». А затем, как уверяет Родригес, «мозг твердит только одно: ищи туалет». Я мысленно нарисовала картину: мозг Родригеса – отчаявшийся, но все еще сохраняющий вежливость в обращении – так и похлопывает, так и похлопывает по плечу своего хозяина.