Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем - Пол Оффит

Вера Байерс, обладательница ученой степени по иммунологии, утверждала, что тиомерсал в составе вакцин вредит иммунной системе. Судебный распорядитель писал: “Доверие к доктору Байерс несколько подрывают случаи очевидного ‘приукрашивания резюме’. В ее резюме указано, что она сотрудница Ноттингемского университета, однако она не работает там с 2000 года. В ее резюме указано, что она была ‘медицинским руководителем рабочей группы, отвечавшей за подготовку материалов [для лицензирования в Управлении по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов] по препарату ‘Энбрел’ [иммуномодулятор] ’. Когда доктору Байерс сообщили, что в Управлении по санитарному надзору нет никаких сведений об ее участии в работах по лицензированию энбрела, она заявила, что сути это не меняет. В резюме доктора Байерс говорится, что она – ‘врач-токсиколог’, обладающий ‘непосредственным опытом в оценке ущерба здоровью более чем 3000 пациентов за последние 15 лет’. Однако за последние семь лет она осматривала больных исключительно в рамках судебных процессов. Даже если пренебречь явными искажениями фактов в резюме доктора Байерс, мы считаем, что она не очень подходящий свидетель-эксперт. [Ее] настойчивые утверждения, что можно применять нормы для взрослых при оценке функционирования иммунной системы новорожденных и маленьких детей, попросту неслыханны”^[336].

Доктор Артур Кригсман, детский гастроэнтеролог, утверждал, что вакцина против кори наносит вред кишечнику. Судебный распорядитель писал: “Доктор Кригсман, работавший врачом-ординатором в больнице Ленокс-Хилл в Нью-Йорке с 2000 по 2004 год, уволился при подозрительных обстоятельствах. Больница ограничила его право проводить эндоскопию – инвазивную и достаточно рискованную процедуру, – поскольку полагала, что он проводит [процедуры] без медицинской необходимости в исследовательских целях. Впоследствии доктор Кригсман вошел в штат медицинского учреждения доктора Эндрю Уэйкфилда [‘Дома раздумий’] в Техасе. В 2005 году Техасский совет судебно-медицинской экспертизы присудил доктору Кригсману штраф в 5000 долларов, поскольку на сайте медицинской организации было указано, что он может осматривать пациентов, в то время как он даже не имел врачебной лицензии на медицинскую практику в этом штате. В резюме доктора Кригсмана говорится, что он ‘доцент кафедры клинической медицины’ в Медицинской школе Нью-Йоркского университета, однако доктор Кригсман на перекрестном допросе признал, что ни разу не провел там ни одного занятия со студентами. Кроме того, в его резюме указаны четыре пункта под заголовком ‘Публикации’. Однако доктор Кригсман на перекрестном допросе признал, что лишь одна из этих работ на самом деле была опубликована в научной литературе”^[337]. (Для сравнения, у Люси Рорк-Адамс 266 научных публикаций.)

Однако судебные распорядители выявили и еще более зловещую сторону гипотезы о связи вакцин с аутизмом: оказывается, ее пропаганда приносила деньги. Пожалуй, ярчайшим примером этой неприглядной деятельности служит врач из Флориды по имени Джефф Брэдстрит, свидетель по делу Колтена Снайдера. Брэдстрит пропагандировал в качестве средств от аутизма секретин (гормон, вырабатываемый клетками кишечника для стимуляции секреторной деятельности поджелудочной железы), хелатирующую терапию (для выведения ртути из организма), иммуноглобулин (перорально и внутривенно) и преднизолон (мощный стероид, подавляющий иммунную систему). Кроме того, он прописывал биологически активные добавки к пище, которыми торговал у себя в кабинете. Как отметил судебный распорядитель: “Биодобавки, которые прописывал доктор Брэдстрит, продавал также доктор Брэдстрит”^[338]. Брэдстрит лечил Колтена Снайдера восемь лет, за это время Колтен побывал у него в кабинете 160 раз. Брэдстрит назначал лабораторные исследования (в том числе не одобренные Управлением по санитарному надзору), несколько раз проводил Колтену спинномозговые пункции и вводил оптоволоконные зонды ему в желудок и толстую кишку. Все эти анализы и процедуры стоили дорого, были потенциально опасны и – с точки зрения экспертов-свидетелей – совсем не требовались ребенку.

Спустя год после вынесения вердиктов по делам, основанным на первой теории, 12 марта 2010 года, судебные распорядители вынесли постановление по второй теории, представленной истцами, – что сам тиомерсал якобы вызывает аутизм. И снова вердикт был ясным и недвусмысленным. Суд постановил, что теория “не поддержана научными данными”, а доказательства “однобоки”. К тому же судьи выразили возмущение доморощенной индустрией обманчивых надежд вокруг детей с аутизмом: “ [Многие родители] рассчитывали на врачей и исследователей, которые вселяли в них надежду, вместо того чтобы высказывать мнения, основанные на науке и медицине”.

Судебные распорядители нанесли смертельный удар гипотезе о вакцинах как причине аутизма. Но кто при этом проиграл? Определенно не эксперты со стороны обвинения. Несмотря на то, что их уличили в отсутствии профессионализма и нравственности, все они, скорее всего, и дальше будут выступать в суде – и получать за свои услуги кругленькие суммы. И не врачи вроде Артура Кригсмана, которого судебный распорядитель назвал “одним из докторов, виновных, по моему мнению, в грубых врачебных ошибках”^[339]. Скорее всего, Кригсман и дальше будет предлагать свои “методы лечения” детей с аутизмом. И не врачи вроде Джеффа Брэдстрита, который продолжит приторговывать биодобавками и делать эндоскопию и спинномозговую пункцию детям, чьи родители верят в него и всегда готовы заплатить за его услуги. И уж точно не адвокаты истцов, которые и дальше будут выступать в суде по делам о вакцинах и получать гонорары независимо от того, выиграют они или проиграют (юридическая фирма Conway, Homer and Chin-Caplan выставила суду по делам о вакцинах счет на 2 161 564 доллара 1 цент). Скорее приходится считать проигравшими Терезу и Майкла Кедилло и их дочь Мишель, Рольфа и Анджелу Хэйзелхерст и их сына Йейтса и Джозефа и Кэтрин Снайдер и их сына Колтена. Послушавшись советов врачей и юристов, эти родители двинулись в неверном направлении и обратились в суд по делам о вакцинах, уповая на то, что так удастся хоть немного облегчить финансовое бремя заботы о ребенке-аутисте. Однако они искали помощи в неправильном месте. Даже если не учитывать, что вакцины на самом деле не вызывают аутизма, оказывать помощь родителям таких детей через Программу компенсаций пострадавшим от прививок было бы не лучшим способом удовлетворять их подлинные потребности. К тому же тогда финансирования лишились бы непривитые дети-аутисты, а это несправедливо. Если бы врачи и юристы, участвовавшие в Объединенном процессе по делам об аутизме, и в самом деле пеклись об интересах детей с аутизмом, которых представляли, они бы тратили время, силы и деньги на поиск механизма обеспечения необходимых услуг. Однако они решили иначе. Все дело в том, что антипрививочное движение взяло аутизм в заложники: оно запугивает родителей опасностями прививок, обеспечивает бесперебойные доходы юристам, сумевшим наладить прочные связи с активистами движения, и гонит родителей в распростертые объятия врачей, которые выступают против вакцинации и торгуют ложными надеждами, зачастую прямо у себя в кабинете. Многие родители детей с аутизмом возмущены, что антипрививочное движение отвлекает внимание от поисков реальной причины – или причин – аутизма.