Вскрытие покажет. Записки увлеченного судмедэкперта - Алексей Решетун

Моя вотчина включала в себя один веселый рабочий городок и соседний район, довольно обширный, который граничил с соседней областью. Меня часто спрашивают: верю ли я в приметы? Так вот, в одну примету верили мы все, сотрудники маленького районного морга. Если поступал труп из этого района, это означало, что будет какая-то «кака».

Никто не знал, с чем это связано. Как район, носящий гордое имя человека – одного из символов Советского Союза, мог раз за разом подкладывать нам свинью? Например, умер некто у себя в квартире. Эксперт, исследовавший тело, заподозрил отравление окисью углерода, то есть угарным газом. Взял кровь на анализ и получил прекрасную концентрацию СО, достаточную для наступления смерти. Никаких других причин умереть у человека не было, и окончательный диагноз обоснованно звучал как «острое отравление окисью углерода». Через неделю приезжает следователь, который занимался этим случаем, и сообщает, что источника СО не обнаружили. Проверили все, а источника нет. Даже газ в квартире отсутствует: все на электричестве. Может, в лаборатории сбой? Переделали анализ – нет. Все правильно: смертельная концентрация СО в крови. Родственники в шоке, следователь в печали, а что делать? Так места, откуда поступал газ, и не нашли.

Нередко доставляли из этого района трупы со множественными повреждениями, причиненными твердыми тупыми предметами. Если говорить по-простому, дрались люди часто, и иногда в результате оставался труп одного из участников. Не всегда удавалось установить личность победителя, и для того, чтобы найти виновного, в районе имелся конь. Самый настоящий конь, но уж очень злой и опасный. На него очень любили ссылаться следователи, когда искали причину повреждений на трупе. По их мнению, гонялся он за пьяными людьми по району и все толкал и лягал их копытами. Как правило, такие объяснения следователей нас не устраивали, и тогда они приносили объяснения от заслуженных скотников, где те подтверждали, что конь имеет привычку лягаться, причем иногда сразу всеми четырьмя ногами. Ну не хотелось следователям «глухарей»…

Может быть, в связи с преимущественно сельским характером местности и низким показателем миграционной активности населения от соседей к нам поступало большое количество абортусов. Аборты проводились даже не бабушкиными, а прабабушкиными методами. В ход шли и горячие ножные ванны в сочетании с некоторыми препаратами, и гусиные перья, и вязальные спицы, и травы, и прыжки с высоты, и еще черт знает что. Иногда вместе с абортусом привозили и горе-мамашу, не удосужившуюся изучить хотя бы школьный курс биологии или газету «Спид-Инфо». Если женщина не хотела ребенка, а аборт сделать уже не было возможности, рожали просто в ведро с водой, и проблема решалась сама собой. Напомню, что все это происходило в XXI веке.

Да что там говорить, мой первый труп, который я исследовал самостоятельно в первый рабочий день, был из этого района, фамилия его была Робинзон, и его в поле переехала сеялка. Запомнил я тот день на всю жизнь и сразу понял, что район непростой.