Три кита здоровья - Юрий Андреев

Итак, резюме, которое ради практического использованияследует извлечь из предыдущего раздела и которое способно значительно поднять инаше общее состояние, и состояние окружающих, выглядит примерно так: те импульсынашего искреннего восхищения, что мы посылаем людям ли, предметам ли, минераламли, растениям ли и т. д. (совсем не обязательно афишируя это), значительноулучшают их состояние и в еще большей степени — наше собственное. Тот, ктотренирует свою искреннюю благожелательность, постоянно и, более того, для когоона не просто привычка — вторая натура, а первичное естество, тот,следовательно, является постоянным источником здоровья и бодрости дляокружающих и сам обретает мощный и вечный внутренний генератор душевных ителесных сил.

А теперь вернемся памятью к печальному завершению истории обисцелении Михаила Дивова и неисцелении его сотоварищей по грозному недугу. Чегоне хватило им? Высокого и далекого целеполагания? Да, конечно. Пересотворения ипереориентации своей психики на святой курс доброжелательности? Да, разумеется.Но помимо этого в копилке их ведущих принципов недоставало и такой ценности,как активность, как стремление к целеустремленной собственной деятельности.

Теперь мы двинемся дальше, вдоль обозначенного здесь абрисапервого кита, то есть духовности. Что толку от высоких мечтаний Манилова,например, который, задыхаясь от восторга, проектировал построить дом сбельведером, откуда можно будет видеть даже Москву? Высокое целеполагание реализуетсебя через активность личности, через ее деятельность. Когда-то великий поэтГете справедливо сказал: «Как можно познать самого себя? Только путем действия,никогда путем созерцания. Попытайся выполнить свой долг, и ты поймешь кто ты».Дух активный, деятельный, неукротимый — вот еще одна из определяющих опор нашейдуховности.

Сладостно продремавший всю свою жизнь в теплой луже, рыхлый,страдающий одышкой кит — это не та опора, которая может явиться фундаментальнойосновой нашего здоровья.

Подтверждение этой мысли о стратегической важности духадеятельного для длительного здоровья я опять прежде всего нахожу вжизнеописаниях славных долгожителей.

Пабло Пикассо умер в возрасте 92 лет, не отдав никакихраспоряжений относительно своего художественного багажа. Учитывая, что в спискеего наследников было трое внебрачных детей, числилась его вторая жена и внукиот первого брака с русской балериной Ольгой Хохловой, раздел имуществапредставлял собой непростую задачу. К урегулированию конфликта было привлеченочетырнадцать контор и многочисленные эксперты, которые в течение многих месяцеввели кропотливую работу по инвентаризации, оценке и классификациихудожественного наследия Пикассо. Умер художник в 1973 г., но только клету 1977 г. эта работа была завершена. Ее итогом явилось одиннадцатьнотариально заверенных томов-реестров. В них содержалась опись 1876 картинхудожника, 7089 рисунков, 4659 рисунков в блокнотах, 18 095 гравюр, около 10000 лито- и линогравюр, 1355 скульптур, 2880 произведений керамики (о судьбенаследия можно сообщить, что все шестеро наследников пришли к согласию о том,что лучшие из доставшихся им произведений они передают в Национальный музейПикассо).

Естественно, я веду речь не о меркантильных проблемах,связанных с его фондом, но прежде всего об этом могучем таланте. Веду речь отой поразительной интенсивности творчества, которая определяла жизнь великогомастера. Его работоспособность и неистовство в работе приводили к тому, что онрисовал, писал, лепил всегда и повсюду, что не признавал никаких передышек иперерывов в своей работе. Жан Тоссель, художник, лично знавший Пикассо,вспоминал, что он мог усесться за мольберт, едва вынырнув из бассейна, что онмог рисовать даже во время столь любимой им корриды, что он хватался за кисть,порой прервав обед или беседу с друзьями. Он был не просто художником. Онпостоянно изобретал, выдумывал, искал, его творческое наследие есть талант,помноженный на гигантский труд.

Разумеется, величие художника не измеряется числом созданныхим произведений. Тот же Тоссель указывал справедливо, что Репину для создания«Бурлаков на Волге» требовались месяцы напряженного труда, ибо тщательновыписывались все детали, многократно переделывался сюжет. Пикассо же работал виной манере: он мгновенно запечатлевал образ, рождавшийся у него в уме(например, он мог нарисовать женщину всего шестью-семью линиями, начертаввесьма характерный, даже неповторимый ее облик). Он мог набросать сотни эскизовв течение одной недели, но он же неделями писал свою «Гернику», месяцами сиделв старинной часовне, расписывая настенный триптих «Земля и Мир», и одновременноже создавал по соседству керамические тарелочки со своими рисунками.

Не буду сейчас вспоминать ни Коненкова, ни Тициана, такжеоставивших после своей почти вековой жизни огромное творческое наследие.Метнусь сейчас совсем в иную сторону человеческой жизни, в научноедолгожительство. Известный индийский астрофизик Саблахаям Чандрасекар ввозрасте 71 года завершил наконец свой труд по теории «черных дыр», показавфеномен научного долголетия и творческой продуктивности в занятиях теорией, ибоон практически вдвое старше большинства теоретиков, занимающихся этойпроблемой. К теме «черных дыр» Чандрасекар обратился в возрасте 63 лет, а доэтого не было ни одной отрасли астрономии, где бы он ни добился значительныхрезультатов, без которых не могут теперь обходиться все те, кто ведет изысканияв этих областях.

Риторический вопрос: можно ли было добиться подобныхфеноменальных результатов, полеживая на тахте с газетой в руках у торшера?Чандрасекар с почтением приводит имена Дирака, Гольденберга, Максвелла,Эйнштейна и скромно не претендует на сравнение с ними, но в то же времяотмечает, что эти гиганты науки после сорока лет добились уже сравнительнонемногого. Если Бетховен в сорок семь своих лет мог сказать друзьям, что толькотеперь он знает, как сочинять музыку, то среди ученых Чандрасекар не мог быназвать такого, вечно устремленного на принципиальную новизну.