Почему мы стареем. Научные знания о том, как наш организм стареет, почему это происходит и каковы современные способы замедлить этот процесс - Валерий Новоселов

К сожалению, согласно рассказу официальной наследницы Кальман – кузины ее внука, ныне покойной мадам Бигонэ, Жанна велела ей сжечь все семейные фото, и удалось сохранить лишь немногие снимки. Нам остается только гадать, как менялся внешний вид мадам Кальман на протяжении ее долгой жизни. Качество единственной доступной в Интернете фотографии Ивон Кальман, где она находится вместе с матерью, довольно низкое, и достоверно определить, на кого больше похожа та Жанна, которую мы знаем, не удается. Тем не менее видно, что обе женщины выглядят довольно молодо, и с первого взгляда непонятно, кто из них старше. Одна из общеизвестных фотографий молодой Жанны в некоторых источниках обозначена как фото Ивон. В старости Жанна Кальман не любила обсуждать свою дочь и внука, но завещала захоронить их фотографии вместе с собой. Нельзя исключить, что знаменитая долгожительница является на самом деле либо дочерью Жанны Кальман, либо кем-то еще, например, дочерью брата Жанны, Марией Луизой. На удостоверении личности, выданном Жанне в тридцатых годах (когда ей было в районе 65 лет), прикреплена фотография молодой женщины, а подпись отличается от подписей молодой Жанны Кальман.

Мадам Кальман любила рассказывать про свои встречи с Ван Гогом за пару лет до его самоубийства (тогда Жанне было около 13 лет), но иногда путалась в показаниях. Так, в интервью 1989 года она говорит: «Муж, продававший Ван Гогу холсты, представил меня ему в своем магазине: «Вот, это моя жена», в то время как замуж она вышла в 21 год, через шесть лет после смерти художника. Эти фантазии можно списать на старческую деменцию, однако следует учесть, что, несмотря на существенную атрофию головного мозга, когнитивные способности Кальман в 118 лет были на уровне 80—90-летних испытуемых. По мнению автора исследования, после 85 лет часто наблюдается относительная стабильность в состоянии здоровья долгожителей, пока какой-нибудь несчастный случай не приводит к резкому ухудшению».

В настоящее время этот рекорд до сих пор остается непобитым, что также вызывает недоумения и желание проверить ее документы, чем я и озадачился в начале 2018 года. Это с успехом сделал Николай Зак, который показал, что это два человека, дочь и мать. Но это отдельная история.

Наши обоснованные сомнения, привели к тому, что Николай сначала проверил статистику по базе сверхдолгожителей по Франции, которые подтвердили, что именно одна точка выпала из графика распределения возраста смерти данной когорты, и этой точкой оказалась Жанна Луиза Кальман. Слишком небольшое количество людей 110+ в этой базе привело меня к личному заключению, что такого феномена, как «рекорд Кальман», не может быть.

Авторы статьи «Human life is unlimited – but short», в «Extremes»^[33], указывают, что, возможно, после 118 лет вероятность смерти резко снижается. Но даже после этого, как рассчитал Николай Зак, вероятность такого рекорда маловероятна.

Американский демограф Джеймс У. Вопель, финский демограф Вайно Каннисто и датский эпидемиолог Бернард Джуне посетили Жанну на следующий день после ее 120-летия. Вместе они сформировали неофициальный комитет, целью которого было изучить документы в городских архивах. Обращает внимание, что эти специалисты – демографы, а не гериатры или возрастные физиологи. К сожалению, мы сегодня уже знаем, что вопрос соответствия личности представленным документам даже не подымался.

Вместо того чтобы несколько напрячь свое воображение и привлечь специалистов, возможно, гериатров или криминальных экспертов, эксперты сами валидировали рекорд Жанны лишь на том основании, что она жила на одном месте и не меняла адрес места жительства в небольшом городе в течение всей жизни до 110 лет, когда на нее обратили внимание. То, что она могла продолжать жить под своим именем до Второй мировой войны и только в переписях указывать, что она Жанна, никого не смутило. То, что она могла не присутствовать при переписи и запись делали на основании показаний слуг или родственников, все просто забыли.

Мы знаем, что Кальманы принадлежали к местной буржуазии города Арля в Провансе. Людей с фамиией Кальман в Арле очень много, у них часто близкородственные браки, разобраться в таком очень сложно, особенно если есть путаница с именами, как первыми, так и вторыми. На протяжении всей ее сознательной взрослой жизни раз в неделю в ее женском клубе собиралось заметное общество. Как возможна подмена образа умершей матери дочерью или третьим лицом в небольшом городе, непонятно (хотя не такой уж он и небольшой – около 40 000 населения 1960-е годы). Насколько Арль был маленьким в 1930-е годы, непонятно, одно – если это 10 000 человек, и другое – 28 000. Но мы знаем, что действительность иногда предоставляет более закрученные сюжеты, чем даже может представить наш мозг.

Поэтому Николай Зак лично обратился к французским специалистам, которые непосредственно проводили верификацию возраста Кальман. Они ответили, что, возможно, существующие неточности в документах переписчиков связаны с тем, что в спорных переписях использовали первый раз печатную машинку. Этот ответ нас не удовлетворил, так как печатные машинки использовались уже более 50 лет в Европе. На сегодня это требует более точного и убедительного ответа.

Я сам лично встречал много людей, у которых были неточности в записях о их рождении, были небольшие ошибки в днях, месяцах, годах, но были и большие, особенно часто это встречалось у людей, кто был беспризорником после Гражданской войны, кто утерял документы в период Второй мировой войны. Были и отдельные люди, которые сознательно увеличивали свой возраст. Если добавить сюда жителей в удаленных регионах Российской империи, где фиксация рождения была раз в несколько лет, то можно предположить, что точность должна основываться не только «со слов» долгожителя или документов о его рождении, но и на датах рождения его детей.

Например, разный цвет волос Жанны Кальман не вызывает таких вопросов, какие вызывает разный цвет глаз, указанный в разных документах.

Крайне сомнительны периодически появляющиеся данные, что где-то на планете появляется женщина, которая сегодня сверхдолгожитель, но она впервые вышла замуж в возрасте старше 50 лет, и первые дети у нее появились около 60. Для меня не вызывает сомнения, что такие случаи будут в дальнейшем все реже с учетом современных технологий и баз данных, в будущем они будут полностью исключены. И наоборот, то, что перестали появляться в базе люди с верифицированным возрастом старше 117 лет 11 месяцев (или с возрастом 118 лет), говорит, что не все так просто было с верификацией возраста у мадам Кальман. Таким образом, понятно, что остро встает вопрос верификации возраста сверхдолгожителей в группе 117+, это очень проблемно, так как на сегодня идет верификация документов, оформленных в начале прошлого века, когда могли быть ошибки и никто не думал, что в дальнейшем несколько лет будут важны.

Вполне возможно, что исследователи, которые с возраста 110 лет посещали Кальман, напоминали советских ученых, которые участвовали в советско-американском исследовании абхазского долгожительства. При этом были командировки, интересные встречи, фольклор, статьи и книги, но не было только одного, самого долгожительства. И как только распался Союз ССР и ученые были поставлены в другие условия, сам феномен исчез.