Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры - Адам Кей

Сегодняшний звонок закончился истерикой Саймона после того, как я ему рассказал, что кусок плаценты попал мне в рот, пока я вручную доставал ее, и мне пришлось обратиться из-за этого в отделение гигиены труда. Если вдуматься, то он, пожалуй, и правда садист.

15 марта 2007 года, четверг

Спросил у пациентки в женской консультации, сколько недель. Последовала длинная пауза. Заскрежетали шестеренки… Камера медленно поплыла по пустоши… Конечно, не все сильны в математике, однако речь ведь идет про число от 6 до 40, о котором ее спрашивают все подряд. Наконец она нарушила тишину:

– Всего?

– Да, всего.

– Господи, да я даже в месяцах не знаю, сколько…

У нее что, амнезия? Или она клон другой женщины, которую держит у себя в логове злодей из научной фантастики? Я начинаю спрашивать, когда у нее последний раз были месячные, однако она меня перебивает:

– Ну, мне 32 в июне, так что выходит больше тысячи недель…

Господи.

22 марта 2007 года, четверг

Идея для акул бизнеса: пейджер с кнопкой отсрочки сигнала, как на будильнике в телефоне.

5 апреля 2007 года, четверг

Месть – это блюдо, которое подается холодным. Главное только, чтобы оно отравило при этом нужного человека. Меня вызвали в палату осмотреть пациентку: в связи с тазовым абсцессом утром ей установили лапароскопический дренаж, и весь вечер у нее наблюдается повышенный пульс. Судя по ее медкарте, эта женщина лет за 50 на годовщину свадьбы обнаружила, что не только она получила от своего мужа жемчужное колье. Отреагировала она, как в порно с сюжетом – вместе с кредитной картой своего супруга отправилась прямиком в Тринидад и Тобаго, где на протяжении двух недель со всеми подряд занималась сексом, расширив свой постельный (а также пляжный) репертуар анальным сексом.

Вскоре после возвращения домой ее начали беспокоить ужасные боли в животе, а из ее Тринидад и ее Тобаго пошли обильные муссоны. Ей диагностировали воспаление органов таза^[69], с которым даже внутривенные антибиотики справиться не смогли, – судя по всему, среди карибцев гуляет особенно убойная гонорея. Остается надеяться, что сегодняшние процедуры помогут поставить ее на ноги.

Как оказалось, ее учащенный пульс не был связан с какими-то послеоперационными осложнениями, а стал лишь следствием того, что она заливалась слезами. Я спросил у нее, в чем дело, и она сказала, что завтра ее придет навестить 18-летний сын и она не знает, что ему сказать. Как он отреагирует, когда узнает, почему именно она попала в больницу? Я заверил ее, что 18-летний парень скорее кожу сдерет со своих яичек и польет их уксусом, чем станет задавать какие-либо вопросы по поводу того, что его мама делает в отделении гинекологии. Одна только фраза «женские проблемы» – особенно если сказать ее вполголоса, смотря ему прямо в глаза, – заставит его немедленно сменить тему, даже если ради этого ему придется устроить пожар в качестве отвлекающего маневра. Слезы исчезли, а ее пульс вернулся в норму. Своему шикарному загару, с другой стороны, ей лучше бы придумать какое-то вразумительное оправдание…

9 апреля 2007 года, понедельник

Сегодня появились результаты. Каким-то образом мне удалось сдать первый из двух экзаменов на членство в Королевской коллегии акушеров и гинекологов, и я пошел отмечать это в паб вместе с Роном. К сожалению, сегодня пришлось ограничиться исключительно безалкогольными напитками, так как потом у меня ночное дежурство, и не думаю, что меня погладят по головке, если я припрусь в стельку пьяным. Рон недавно сдал последипломный экзамен по бухгалтерскому делу, и мы обменялись впечатлениями. В то время как его компания урезала ему рабочие часы, чтобы он мог готовиться к экзамену, мне приходилось, жертвуя сном, сидеть с красными глазами за учебниками после работы. Перед экзаменом Рону дали целый месяц учебного отпуска; я подал заявку на недельный отпуск, однако из-за нехватки персонала его отменили в последний момент без какого-либо обсуждения. Компания оплатила Рону экзаменационные сборы и учебные материалы; мне пришлось выложить 300 фунтов за учебники, 500 – за курс лекций, 100 – за обучающие онлайн-ресурсы, а также 400 фунтов за сам экзамен, что в итоге составило 1300 фунтов – какие-то две трети моей чистой месячной зарплаты.

Мои тщательно взвешенные ответы проверять-то даже будет не человек – это тест с вариантами ответа, и мы ставим галочки в нужных ячейках, после чего компьютер сканирует бланк и высчитывает результат. Я показал Рону ручку с эмблемой Королевской коллегии акушеров и гинекологов, которую мне удалось стянуть.

После сдачи своего экзамена Рон сразу же получил повышение и надбавку к зарплате; единственное, что получил я, – это допуск ко второму экзамену.