Будет больно: история врача, ушедшего из профессии на пике карьеры - Адам Кей

Мужественный персонал отделения неотложной помощи долго и упорно выяснял с участием переводчика, в чем проблема, и в итоге им удалось установить, что у пациента кровотечение «снизу», которое не прекращается уже целую неделю, и также что он – а именно поэтому меня и вызывали – гермафродит^[60]. Я сказал интерну, что искренне сомневаюсь, будто этот пожилой бородатый мужчина является наполовину женщиной, и попросил дать мне трубку, чтобы я поговорил с переводчиком.

«Не могли бы вы спросить у пациента, есть ли у него матка?» Трубку вернули пациенту, который тут же принялся что-то громко и злобно повторять на панджаби. Разозлившись, пациент расстегнул пуговицы на своей рубашке и показал нам подключичный катетер^[61] – тут нас и осенило. «Гемофилия!» – выпалили мы хором, и я оставил их разбираться с его ректальным кровотечением.

31 октября 2006 года, вторник

Моральная дилемма. Я в раздевалке родильного отделения после долгого дежурства. Я должен был уйти в 8 вечера, а на часах уже 10 – все из-за обильного кровотечения во время операции. Я собирался пойти на вечеринку в честь Хеллоуина, однако теперь у меня нет времени заехать домой за костюмом. С другой стороны, сейчас я одет в белый халат, залитый с ног до головы человеческой кровью. Насколько это будет с моей стороны неправильно?

4 ноября 2006 года, суббота

В час ночи вызвали посмотреть пациентку в послеродовой палате. Помощник анестезиолога сообщил вызвавшей меня медсестре, что я провожу кесарево. В 1.15 она вызвала меня снова (я по-прежнему был в операционной), а потом еще раз в 1.30 (заполнял отчет о проведенной операции). В конечном счете я направился к пациенту. С чего вдруг такая срочность? Как оказалось, утром ее выписывали домой, и она хотела, чтобы врач подписал ее заявление на получение паспорта, пока она еще в больнице.

15 ноября 2006 года, среда

Начал подготовку к первому квалификационному экзамену на членство в Королевской коллегии акушеров и гинекологов^[62]. Учебник советует мне попробовать ответить на вопросы экзаменов прошлых лет: «Вы удивитесь, как многое вы уже знаете!» Я попробовал.

Март, 1997 год, экзамен 1, вопрос 1

Верно или нет? Хромаффинные клетки:

a) иннервируются преганглионарными волокнами симпатической нервной системы;

b) присутствуют в коре надпочечников;

c) появляются из нейроэктодермы;

d) способны осуществлять декарбоксилирование аминокислот;

e) присутствуют в чревном ганглии.

Помимо того, что я знал значения менее половины из этих слов (причем большинство из них были предлоги), я никак не мог взять в толк, какое все это имеет отношение к моей способности принимать роды. Но кто я такой, чтобы спорить, если мои безумные дьявольские повелители хотят, чтобы я все это знал?

Другой учебник ободряюще мне сообщает, что «вполне возможно подготовиться к первому экзамену всего за 6 месяцев, занимаясь всего 1–2 часа каждый вечер». Это одна из тех фраз, целью которой было обнадежить, однако на деле возымевшей прямо противоположный эффект, вроде «это всего лишь маленькая опухоль» или «большая часть пожара уже потушена».

Я не совсем понимаю, откуда возьмутся эти дополнительные пара часов в день – либо мне придется отказаться от своего несерьезного хобби под названием сон, либо начать жить в кладовой на работе, чтобы не тратить каждый день время на дорогу домой и обратно. К тому же экзамен у меня уже не через 6 месяцев, а через 4.

25 декабря 2006 года, понедельник

Я не то чтобы против работать в Рождество, – повсюду угощения, все люди в приподнятом настроении, а ипохондриков^[63] приходит гораздо меньше. Обычно если кто и суется в больницу в канун Рождества, то он по-настоящему болен, по-настоящему рожает или по-настоящему ненавидит свою семью (и в этом случае у нас с ним есть хоть немного общего). Не уверен, что Г. разделяет мою точку зрения по этому поводу, если учесть, что нам пришлось в спешке обменяться подарками в семь утра за завтраком.

В больнице Святой Агаты есть традиция – дежурный врач-консультант^[64] приезжает на Рождество, облегчая тем самым работу младшим врачам. Кроме того, он приносит с собой мешок с подарками для пациентов – туалетные принадлежности, панеттоне (Итальянский кулич. – Примеч. перев.) и все в таком духе – потому что, ну, довольно паршиво оказаться на Рождество в больнице, а подобные мелочи значительно скрашивают ситуацию. Самое же главное, согласно традиции, консультант должен одеваться на этот утренний обход Санта-Клаусом.

Разочарованию медсестер не было предела, когда сегодняшний консультант, мистер Хопкирк, появился в районе десяти утра в брюках и свитере. Он поспешил объяснить, что в прошлый раз, когда дежурил на Рождество, перед обходом он, как полагается, нацепил костюм Санты вместе с бородой. Во время обхода у одной пожилой пациентки внезапно остановилось сердце, так что он незамедлительно начал проводить СЛР (сердечно-легочную реанимацию). СЛР на удивление оказалась успешной^[65], и пациентка, хватая ртом воздух, вернулась к жизни, увидев перед собой здоровенного Санта-Клауса, прижавшегося к ней губами и положившего ей на грудь свои руки. «Я до сих пор так и слышу ее крики», – сказал мистер Хопкирк.