Успокойся и слушай доктора - Василий Шуров

Принципиальное отличие этого заболевания от других тревожных расстройств в том, что оно пронизывает всю жизнь человека. Заболевший просыпается с негативным прогнозом на день, живет в волнениях за любое событие и не может уснуть вечером, прогоняя в голове новые тревожные сценарии.

Это называется – синдром катастрофизации. Больному кажется, что даже элементарные действия повлекут ужасные последствия. Человек смотрит на жизнь через «черные очки» и постоянно себя накручивает. Как правило, у людей с ГТР повышен уровень кортизола и адреналина, наблюдаются такие соматические проявления, как тахикардия и одышка.

И это только начало пути: в последствии могут начаться панические атаки. А пока впереди – ипохондрия и походы по врачам. Больной без конца проверяет сердце, гормоны, кровь… Если один из показателей немного выходит за пределы нормы, он счастлив – нашлась причина тревоги. В попытках интерпретировать это отклонение, пациент обойдет двадцать специалистов и обязательно встретит такого, который с энтузиазмом возьмется за лечение, зарабатывая на чужой мнительности. Естественно тревогу это не уберет.

Если пациент с генерализованным тревожным расстройством все же доберется до грамотного врача, ему очень непросто подобрать лечение. Часто бывает так, что с любой назначенной таблеткой он бежит на интернет-форумы (из-за тревожности и невозможности довериться), находит там несколько негативных отзывов от таких же тревожных людей, начинает сомневаться, заучивает инструкцию наизусть и мучает врача бесполезными расспросами: «А что если… головокружение/нарушение ритма/понос/запор/аллергия?».

Обычно отвечаю так: «Надо понимать, что аллергия на препарат выявляется быстро, после второго приема. В этом случае, конечно, отменим. Зато пока у вас стойкая аллергия на жизнь – вы боитесь всего, боитесь людей, боитесь выходить из дома. О новых волнительных ситуациях и проблеме выбора уже молчу. Может, сперва с этой аллергией справимся? Вам же некомфортно так жить».

Дальше я часто наблюдаю, как заболевший ГТР становится зависим от вторичных выгод. Например, семья начинает его жалеть, обеспечивать деньгами, где-то прикрывать перед посторонними, освобождать от бытовых обязанностей.

«Он же так страдает, у него тахикардия, фобии – лишний раз в магазин не пошлешь» – так обычно говорят родственники. Человек быстро привыкает к такому трепетному и впоследствии просто паразитирует на родственниках.

Злоупотребление собственной слабостью иногда приводит к совершенно абсурдным ситуациям. Существует даже феномен японских хикикомори. О нем говорят, когда вполне дееспособный подросток не выходит из своей комнаты, а родители приносят ему еду и ночной горшок. А он – очень боится окружающего мира.

Хикикомори говорят о себе, что они – уникумы, которые просто не рождены для жизни в жестоком мире, им, мол, и в своей комнате достаточно комфортно. Но это не «уникальность», а невротическая симптоматика, с которой можно работать – формировать новые модели поведения, убирать патологическое негативно окрашенное мышление, склонность к катастрофизации с негативным самосбывающимся сценарием. Все это прекрасно лечат психотерапевты.