Путешествия с тетушкой - Грэм Грин

– И как вы объяснили отсутствие коронок?

– Я сказал, что обменял их на сигареты. Просто не представляю, что бы я стал делать без них, когда мне пришлось спасаться бегством. К моменту, когда я добрался до Милана и до иезуитов моего Марио, я уже спустил все коронки до единой.

Из дома вышла тетушка Августа и присоединилась к нам.

– Я тоже не прочь выпить, – сказала она. – Надеюсь, завтра будет хороший день. Столовую я оставляю пустой для танцев, если захотят танцевать. Твоя комната, Генри, имеет вполне жилой вид. Все подвигается довольно медленно из-за беспрерывных недоразумений. Я по привычке употребляю итальянские слова, и меня не понимают. Поневоле я озираюсь в поисках Вордсворта. Он каким-то образом всегда умел объяснить…

– Дорогая моя, мне казалось, мы условились не произносить его имени.

– Я знаю, но так нелепо в нашем возрасте осложнять себе жизнь ревностью. Представь, Генри, мистер Висконти всерьез заволновался, когда я рассказала про свою встречу на пароходе с Ахиллом. Бедный Ахилл! Подагра совершенно лишила его способности двигаться.

– Я не люблю воскрешать мертвецов, – заявил мистер Висконти.

– В отличие от Поттифера, – заметила тетушка и засмеялась.

– Кто такой Поттифер? – спросил я.

– Я собиралась рассказать тебе еще в Булони, но ты не пожелал слушать.

– Расскажите сейчас.

– Сейчас у меня еще очень много дел.

Я понял, что единственный способ искупить мое поведение в ресторане на Морском вокзале – это умолять ее рассказать про Поттифера.

– Ну, пожалуйста, тетя Августа, мне очень интересно… – Я чувствовал себя ребенком, который цепляется за сказку, слышанную сто раз, лишь бы не идти спать. Но что оттягивал я? Быть может, ту минуту, когда придется наконец решать – сесть ли на пароход, идущий домой, вернуться к своим георгинам и майору Чарджу и ответить на письмо мисс Кин либо пересечь границу и поселиться в тетушкином мире, где до сих пор я жил лишь как турист. Сейчас, когда я смотрел, как в бокале шампанского из Панамы на поверхность выскакивают пузырьки, точно шары, пляшущие на прудах во время ярмарки, невероятным казалось, чтобы я мог навсегда покинуть мир полковника Хакима, Каррана, О'Тула…

Чему ты улыбаешься? – спросила тетушка.

– Я думал о том, как О'Тул полетит сегодня в Вашингтон с поддельным Леонардо.

– Не сегодня. На север пока самолетов нет. Он будет у нас завтра в гостях. Я пригласила его, когда он уходил. Как только он получил, чего добивался, он стал совершенно очарователен. Красивый мужчина на свой грустный лад.

– А если сегодня, на досуге, ему придет в голову рассмотреть чертеж?

– Мистер О'Тул не знаток живописи, – вмешался мистер Висконти. – Тот, кто создал эту подделку, был гений. Безграмотный крестьянин, работавший в поместье князя, но рука и глаз у него были изумительные. Князь знать не знал, что владеет таким чудом, пока однажды не появилась полиция – это было в начале правления Муссолини – и не арестовала крестьянина. Оказалось, он печатал фальшивые банкноты. На задах кузницы у него была оборудована маленькая печатная мастерская. Потрясающие получались купюры, но он в буквальном смысле не знал себе цены – раздавал фальшивые бумажки таким же крестьянам, как он. То-то князь не мог уразуметь, каким образом его подданные богатеют: не было лачуги без радиоприемника. В кругах социалистов князь снискал себе репутацию просвещенного помещика, ему даже предлагали баллотироваться в депутаты. Затем все крестьяне начали покупать холодильники, даже мотоциклы. Ну и конечно, зашли слишком далеко – кто-то купил «фиат». Да и кроме того, бумага, на которой он печатал деньги, была не того качества. Когда он вышел из тюрьмы, князь опять взял его к себе, и уж он позаботился о том, чтобы предоставить в его распоряжение первоклассные материалы для снятия копии с Леонардо.

– Поразительно. И вы говорите, он был неграмотный?

– Абсолютно, и ему это даже помогало в работе. У него, например, не было предвзятого представления о том, как пишется та или иная буква. Буква была для него просто абстрактной фигурой. А копировать что-то, не имеющее смысла, гораздо проще.

Утренняя жара усиливалась, сгущался аромат цветов. Мы почти прикончили бутылку. Страна лотоса, подумал я.

И слышать только шепот, и мечтать,

Плоды и листья лотоса вкушая.

Как там: «И плачут длиннолистные цветы»? Здесь плакали деревья, плакали золотыми слезами. Я услышал стук упавшего на землю апельсина. Он откатился на несколько дюймов в сторону и улегся рядом с дюжиной других.

– О чем ты думаешь, милый?

– Теннисон всегда был моим любимым поэтом. Я находил в Саутвуде что-то теннисоновское. Быть может, старая церковь, рододендроны, мисс Кин с ее плетением. Мне всегда нравились строки:

Возьми же в руки пяльцы и вплети Нить алую в узор свой пестротканый.

Хотя на пяльцах она, разумеется, не вышивала.

– Ты даже здесь скучаешь по Саутвуду?

– Нет, – ответил я, – Теннисон ведь бывал и другим, и здесь другого Теннисона даже больше, чем там:

Смерть – завершенье жизни; так зачем

Мы нашу жизнь влачим в трудах тяжелых?

[А.Теннисон. «Лотофаги»]

– Вот мистер Поттифер не верил тому, что смерть есть завершенье жизни.

– Многие не верят.

– Да, но он предпринял определенные действия.

Я почувствовал, что тетушка Августа умирает от желания рассказать мне про Поттифера. Я бросил взгляд на мистера Висконти. Он еле заметно пожал плечами.

– Кто такой был Поттифер? – спросил я.

– Советник по уплате подоходного налога, – ответила тетушка Августа и замолчала.

– И это все?

– Человек невероятно гордый.

Я видел, что обида, нанесенная мною в Булони, еще не забыта и мне придется вытаскивать из тетушки историю клещами.

– Ну и дальше?

– Сначала он работал в Управлении налоговых сборов инспектором.

Солнце освещало апельсиновые деревья, лимоны и грейпфруты. Под розовыми лапачо рос жасмин с голубыми и белыми цветами на одном и том же кусте. Мистер Висконти разлил остатки шампанского по трем бокалам. Прозрачная луна опускалась за горизонт. Сомерсет-Хаус, подоходный налог… Они были так же далеки, как Море Кризисов и Море Влажности на бледном диске в небе.

– Пожалуйста, расскажите мне про него, тетушка Августа, – пришлось попросить.

– Он задался идеей продлить себе жизнь после смерти с помощью автоматической справки Центрального почтамта. Не очень удобная идея для его клиентов, в число которых входила и я. В это время война разлучила нас с мистером Висконти во второй раз. В Италии я не привыкла платить налоги, и теперь они свалились на меня как гром среди ясного неба. В особенности если учесть, что мой небольшой доход считался как бы незаработанным. Как вспомню о бесконечных поездках в Рим, Милан, Флоренцию, Венецию до того, как умер Джо и мы объединили наши усилия с мистером Висконти…