Потерянный рай - Джон Мильтон

Порадоваться хоть чему-нибудь -

Лесов разнообразье созерцая,

Холмов и долов, луговин и рек,

Земель новорождённых и морей,

И побережий в обрамленье рощ,

Скалистых гребней, гротов и пещер!

Но мне отрады и приюта нет

Нигде! Чем больше вижу я вокруг

Веселья, тем больней меня казнят

Противоречия моей души,

Терзаемой разладом ненавистным.

Все доброе — мне яд; но в Небесах

Я маялся бы горше. Не хочу

Ни там, ни на Земле ничем иным,

Лишь самодержцем быть, поработив

Царя Небес! Не ожидаю здесь

Смягченья мук; стремлюсь других привлечь

К себе, дабы они мою судьбу

Делили, даже если б довелось

За это мне страдать ещё больней.

Лишь в разрушенье мой тревожный дух

Утеху черпает. И если тот,

Кому бразды правленья вручены

Над миром, сотворённым для него,

Погибнет или нечто совершит,

Влекущее погибель, — этот мир,

С ним связанный на счастье и беду,-

Да, на беду! — погибнет заодно.

Пускай же гибнет мир! Мне, только мне,

Из всех Князей Гееннских, будет слава

Принадлежать! Я за день истреблю

Все то, что именующий Себя

Всесильным непрерывно созидал

В течение шести ночей и дней.

Кто знает, сколь давно замыслил Он

Миротворение? Быть может, в ночь,

Когда я вызволил из кабалы

Едва ль не половину легионов

И сонмы обожателей Творца

Изрядно поубавил. Отомстить

Желая и восполнить Свой урон,

Он истощил, никак, былую мощь

И Ангелов творить не в силах впредь,-

Коль вообще их создал, — и вдобавок,

В досаду нам, решил нас подменить

Из праха сотворённым существом

И, низкому началу вопреки,

Возвысить и осыпать, без числа,

Небесными дарами, что у нас

Отобраны. Задумал и свершил.

Он Человека создал и ему

На радость бесподобный мир воздвиг,

Властителем Земли его нарёк

И поселил на ней, а для услуг -

Крылатых Ангелов, — о, срамота!

И челядинцев пламенных прислал

Нести земную службу и стоять

На страже, при оружии. Страшусь

Охраны бдительной; затем во мгле,

Окутан испареньями ночных

Туманов, пробираюсь я ползком,

В лесах обшариваю каждый куст,

Чтоб, Змия спящего сыскав, укрыть

В извивах множественных и себя,

И бремя тёмных замыслов моих.

О, гнусное паденье! Мне, давно

С богами спорившему о главенстве,

О первенстве, — мне суждено теперь

Вселиться в гада, с тварным естеством

Смешаться слизистым и оскотинить

Того, кто домогался высоты

Божественной! Но разве есть предел

Падения для мстительной алчбы

И честолюбья? Жаждущий достичь

Вершины власти должен быть готов

На брюхе пресмыкаться и дойти

До крайней низости. Вначале месть

Сладка, но, на себя оборотясь,

Рыгает горечью. Ну что ж, пускай!

На все дерзаю, лишь бы мой удар

Был меток, — ибо, целясь высоко,

Я промахнусь, — и поразил предмет

Моей вражды, любимчика Небес

Новейшего, созданье персти, сына

Досады, вознесённого Творцом

Из праха, нам на зависть. Воздадим

За злобу — злобой: лучшей платы нет!"

Сказал, и стелющимся по низам

Пополз туманом чёрным, средь сухих

И влажных дебрей, поиски ведя

Полуночные там, где полагал

Всенепременно Змия обрести;

И впрямь, нашёл; Змий почивал, склубясь

В замысловатый лабиринт колец,

В их средоточье голову укрыв,

Что хитростей утончённых полна;

Ещё не хоронясь в пещерной тьме

Зловещей, Змий открыто, на траве,

Неробкий, хоть безвредный, крепко спал.

Диавол в пасть проник и, овладев

Его инстинктом грубым, что в мозгу

Иль в сердце обретается, ему,

Сна не нарушив, придал мощь ума

И стал в змеиной плоти утра ждать.

Над влажными цветами, на заре

Струившими эдемский аромат,

Священная денница занялась,

И всякое дыханье, с алтаря

Великого Земли, превознесло

Создателя безмолвною хвалой

И благовоньем сладостным, Ему

Угодным; в этот час чета людская

Из кущи вышла, присоединить

Словесное хваленье к голосам

Созданий безъязыких; помолясь,

Возрадовались утренней поре

Благоуханной, свежей, а затем

Раздумались: как лучше нынче днём

Всє умножающиеся труды

Распределить; обширный Райский Сад

Значительно их силы превышал.

И Ева к мужу обратилась так:

"— Адам! Как ни усердствуем, следя

За этим садом, пестуем цветы,

Деревья, травы, исполняем долг

Приятный, но, пока рабочих рук

Не станет больше, все усилья наши

Нам только прибавляют новых дел.

Все, что мы днём подрежем, подопрём,

Подвяжем, — быстро, за ночь или две,

Роскошно разрастается, стремясь,

Как бы в насмешку, снова одичать.

Дай мне совет иль выслушай меня.

Я думаю: работу разделить

Нам надо. Ты ступай, куда сочтёшь

Потребным; жимолостью эту кущу