Игра в классики - Хулио Кортасар

он, судя по всему, мог считаться человеком зажиточ-

чем. Послушай, даже если я и чудовище, чем же мне

ным, но не более. Он ни в чем не нуждался, но у него

хвастаться, у меня даже нет тебя, потому что было твер-

не было накоплений, что, по правде говоря, не так уж

до решено, что я должен тебя потерять (даже не поте-

похвально для человека, который столько работал и те-

рять, потому что для этого я сначала должен был тебя

перь приближался к концу жизни и потому вряд ли мог

обрести), что, по правде говоря, не так уж похвально

вернуть себе упущенные возможности.

для человека, который… Похвально, бог знает сколько

В то время он выглядел моложе своих лет, одевался

времени я не слышал этого слова, как обедняется язык

как самые элегантные молодые люди, тщательно и вы-

у нас, у креолов, когда я был мальчишкой, у меня было

деляясь на фоне остальных. Он был гладко выбрит, для

больше слов, чем теперь, я читал те же книги, и у меня

него это было показателем верности старшему поколе-

был огромный словарный запас, совершенно, впрочем,

нию, к которому он и принадлежал. Тонкое обхождение

бесполезный, но тщательный и выделяющийся на фоне

и веселый нрав были у него как раз в меру и никогда

остальных, уж это точно. Интересно знать, ты действи-

не переходили в наглую фамильярность или в пустое

тельно была увлечена такой книгой или она служила

тщеславие. Умение вести беседу было его главным до-

тебе трамплином для продвижения вперед, в твои не

стоинством и главным недостатком, потому что, зная,

ведомые страны, чему я напрасно завидовал, тогда как

как прекрасно он владеет разговором, он поддавался

ты завидовала моим походам в Лувр, о которых подо-

зуду красноречия и разбавлял свои рассказы утоми

зревала, хотя ничего мне и не говорила. Так мы при-

тельным количеством подробностей. Иной раз они на-

ближались к тому, что в один прекрасный день должно

чинались с первых же слов и были украшены такими

было случиться, когда ты поняла, что я могу дать тебе

незначительными мелочами, что хотелось умолять, ра-

лишь малую толику своего времени и своей жизни и

ди всего святого, сократить повествование. Когда он

разбавлять свои рассказы утомительным количеством

рассказывал какую-нибудь охотничью байку (он был

подробностей, только это, так тяжело становится, когда

страстным любителем этого дела), проходило столько

я вспоминаю об этом. Но как ты была хороша, когда

времени с момента вступления до момента выстрела,

сидела у окна и пасмурное небо скользило по твоей

что слушатель уже забывал, в чем, собственно, дело и,

щеке, ты сидела с книгой в руках, рот, как всегда, чуть

когда раздавалось «ба-бах», вздрагивал от испуга. Не

приоткрыт, а глаза полны неуверенности. Как много

знаю, следует ли отнести к его физическим недостаткам

времени ты потеряла, ты была всего лишь заготовкой

хроническое раздражение слезных желез, но порой, в

чего-то, чем ты могла бы стать под другой звездой, и

особенности в зимнее время, глаза его были такими потому

обнимать тебя и заниматься с тобой любовью

влажными и воспаленными, будто он долго плакал, ис-

было слишком тонкой задачей, сродни чему-то божест-

ходя соплями и слюнями. Я не встречал другого такого

венному, а я обманывал себя, я впадал в глупое вы-

человека, у которого был бы такой обширный выбор

сокомерие интеллектуала, который думает, что он до-

тонких носовых платков. По этой причине и из-за при-

статочно всего поднабрался и теперь ему все понятно

вычки не выпускать белоснежный лоскуток из правой

(плакал, исходя соплями и слюнями, совершенно отвра-

руки или из обеих рук один мой друг из Андалусии,

тительно сказано). Поднабрался, и теперь ему все по-

добряк и ворчун, о котором я расскажу позже, называл

нятно, смех, да и только, Мага. Слушай меня, я говорю

моего дядю Вероникой.^[405]

это только для тебя, только прошу тебя, не говори ни-

Он выказывал мне искреннее расположение, и в

кому. Мага, заготовкой был я, а ты трепетала, чистая

первые дни моей жизни в Мадриде буквально не отхо-

и свободная, как пламя, и еще как река из ртути, как

дил от меня, помогая мне устроиться, тысячу разных

первое пение птиц, встречающих зарю, и как приятно

вещей. Стоило заговорить с ним о семье и вспомнить

сказать тебе это словами, которые ты так любила, ты

что-то из моего детства или какой-нибудь случай с мо-

считала, что они существуют только в стихах и что у

им отцом, как моего дорогого дядюшку охватывало

нас есть на них право. Где ты будешь теперь, где будем

нервное возбуждение, и он с лихорадочным энтузиаз-

теперь мы оба, две маленькие точки в непонятной все

мом начинал перечислять имена великих людей, про

ленной, близко ли, далеко ли друг от друга, две точки,

славивших фамилию Буэно де Гусман,^[406] и, достав но

соединяющие линию, которые то произвольно удаляют-

совой платок, он пускался рассказывать мне разные

ся, то приближаются (великих людей, прославивших фа-