Герой - Уильям Сомерсет Моэм

– И вы действительно неравнодушны к кому-то еще?

Он быстро повернулся к ней.

– Вы знаете, что неравнодушен. Вы знаете, что я люблю вас всем сердцем и душой. Вы знаете, что я влюбился в вас в тот день, когда впервые увидел. Разве вы не чувствовали, даже когда мы находились вдалеке друг от друга, что моя любовь не угасла? Разве вы не чувствовали, что она всегда с вами? Дорогая моя, дорогая, вы, должно быть, знали, что смерть слишком слаба, чтобы прикоснуться к моей любви. Я пытался сокрушить ее, потому что вас и меня связывало данное нами слово. Ваш муж был мне другом. Я не мог отплатить ему черной неблагодарностью. Я убежал от вас. Каким дураком вы, наверное, считали меня. Но теперь мы наконец-то оба свободны, и я мог бы добиться вашей любви. Я мог получить шанс и вытянуть счастливый билет. Как бы мне хотелось этого! Но я не знал, что это так, поэтому из-за слабости я пожертвовал свободой. Господи! Что же мне делать?

Он закрыл лицо руками и горестно застонал. Миссис Причард-Уоллес помолчала.

– Не знаю, утешит ли это вас, – наконец заговорила она. – Уверена, что рано или поздно вы об этом услышите, поэтому мне лучше сказать самой. Я обручена и собираюсь замуж.

– Что?! – Джеймс вскочил. – Это неправда! Неправда!

– Почему? Конечно, правда!

– Вы не можете… дорогая моя, не будьте так жестоки!

– А вы не будьте таким глупым, мой дорогой мальчик! Вы собираетесь жениться через месяц, так не ожидайте, что я останусь в одиночестве, с мыслями о том, как вы обожали меня. Мне не следовало говорить вам, но я подумала, что так будет легче для вас.

– Я безразличен вам, знаю. Могли бы не говорить мне об этом.

– В конце концов, я была замужем.

– Интересно, так ли уж вы горевали, когда услышали, что ваш муж убит?

– Мой дорогой мальчик, он умер не в бою, а от лихорадки в Дурбане. Вполне спокойно, в постели.

– Вы горевали?

– Естественно! Он полностью устраивал меня… не требовал слишком многого.

Джеймс не знал, почему он задавал все эти вопросы. Они срывались с губ сами собой. У Джеймса щемило сердце, его переполняли злость и презрение.

– Я собираюсь замуж за мистера Брайанта… но, разумеется, не сразу, – продолжила она, занятая своими мыслями и довольная тем, что может поговорить о них.

– Кто он?

– Никто! Землевладелец. – В ее голосе слышалась гордость.

Джеймс пренебрежительно посмотрел на нее: его любовь к миссис Причард-Уоллес всегда соединялась с чувствами, прямо ей противоположными. Пытаясь подавить эту любовь, он часто убеждал себя, что эта женщина вульгарна, что ей недостает вкуса, что она заносчива. С горечью Джеймс подумал, что дочь португалки и мастера верховой езды добилась очень и очень многого.

– По-моему, вы ведете себя неразумно, – добавила она. – Могли бы выказать больше обходительности.

– Не могу. – Джеймс сурово посмотрел на нее. – Позвольте мне уйти. Вы не знаете, какие чувства я испытывал к вам. В моем безумии представлял себе, что вам известно о моей любви. Даже рассчитывал на толику взаимности.

– Вы действительно очень милый мальчик. И очень нравитесь мне.

– Но землевладелец нравится вам больше. Вы очень мудры. Он может жениться на вас. Прощайте!

– Не считайте меня чудовищем. – Она подошла к нему, взяла за руку. Она полагала, что людей надо гладить по шерстке, чтобы они питали к ней только теплые чувства. – В конце концов, это не моя вина.

– Разве я обвинял вас? Простите. Я не имел никакого права.

– И что вы собираетесь делать?

– Не знаю… могу застрелиться, если жизнь станет совсем уж невыносимой. Слава Богу, эта возможность есть всегда!

– Надеюсь, вы не натворите глупостей.

– На меня это непохоже, – мрачно пробормотал Джеймс. – Я очень уж прозаический и приземленный человек. Прощайте!

Миссис Причард-Уоллес действительно жалела Джеймса. Поэтому и взяла его за руку. Считала, что незачем отказывать ему в дружелюбии, благо это ничего ей не стоило.

– Возможно, мы никогда больше не увидимся, но все равно останемся друзьями, Джим.

– Хотите сказать, что будете мне сестрой, как сказала Мэри младшему священнику?

– Не поцелуете меня на прощание?

Джеймс покачал головой, не доверяя своему голосу. Свет ушел из его жизни, солнце скрылось за тяжелыми облаками, погружая все во тьму. Он попытался улыбнуться миссис Причард-Уоллес, когда коснулся ее руки, но не решался вновь взглянуть на нее, зная по прошлому опыту, что будет вспоминать и выражение ее лица, и каждое движение. Но в конце концов Джеймс овладел собой.

– Простите, что вел себя как последний дурак. Желаю вам счастья. Пожалуйста, забудьте все, что я вам наговорил. Это чушь. Прощайте! Я пришлю вам кусочек моего свадебного торта.