Троецарствие - Ло Гуаньчжун

— Следуя примеру И Иня и Хо Гуана, вы поступаете в соответствии с волей неба и желанием людей, — хором отвечали сановники. — Кто же посмеет вам возражать?

Тогда Сыма Ши вместе с сановниками явился во дворец Вечного покоя и доложил о своем решении вдовствующей императрице.

— Кого вы намерены возвести на престол? — спросила императрица.

— Пынчэнского вана Цао Цзюя, — сказал Сыма Ши. — Он гуманен, умен, отличается сыновним послушанием.

— Это не совсем удобно, — возразила императрица. — Пынчэнский ван — мой дядя, и если вы возведете его на престол, в каком положении окажусь я? Не лучше ли сделать императором Цао Мао? Он внук императора Вэнь-ди, человек почтительный и уступчивый. Посоветуйтесь с сановниками.

— Государыня права! Цао Мао — достойнейший человек! — послышался голос из свиты.

Это воскликнул Сыма Фу, дядя Сыма Ши.

Сыма Ши отправил гонца в Юаньчэн с повелением Цао Мао прибыть в столицу, а императрицу попросил пройти во дворец Великого предела и поговорить с Цао Фаном. Императрица с укором сказала Сыну неба:

— Ты развратничаешь сверх всякой меры — допускаешь к себе недостойных женщин! Разве может так поступать правитель Поднебесной? Сложи с себя власть! Отдай пояс и печать! Быть тебе снова Циским ваном. Уедешь сегодня же и без вызова ко двору не являйся!

Цао Фан, обливаясь слезами, отдал пояс и печать, низко поклонился императрице и уехал. Лишь несколько преданных сановников проводили государя в изгнание.

Потомки по этому поводу сложили такие стихи:

Безжалостно вдов и сирот в те дни обижал Цао Цао,

Когда у правителя Хань он был именитым вельможей.

Кто знал, что спустя сорок лет жестокими станут другие,

Сироты и вдовы его в обиде окажутся тоже.

Цао Мао, по прозванию Янь-ши, был внуком вэйского императора Вэнь-ди и сыном Дунхайского вана Цао Линя, и носил титул Гао-гуй-сян-гуна.

В день прибытия Цао Мао в Лоян сановники по приказу Сыма Ши встречали его с императорской колесницей за воротами Нанье.

Цао Мао при виде множества сановников оробел и, поспешно спрыгнув с коня, совершил приветственные церемонии.

— Государю не следует первому приветствовать своих подданных! — наставительно заметил ему тай-вэй Ван Су.

— Но я не государь и потому обязан быть почтительным к знатным сановникам! — возразил Цао Мао.

Сановники под руки стали усаживать его в императорскую колесницу.

— Зачем мне императорская колесница? Я не сяду в нее! — наотрез отказался Цао Мао. — Неизвестно еще, зачем вызывает меня государыня!

Он настоял на своем и добрался пешком до самого дворца. У входа в восточный зал дворца Великого предела его встречал Сыма Ши. Цао Мао опустился перед ним на колени. Сыма Ши поспешно подхватил его, справился о здоровье и повел к вдовствующей императрице.

Императрица обошлась с Цао Мао очень приветливо.

— У тебя с детских лет были задатки императора или вана. Я знала, что ты будешь императором Поднебесной. Смотри, не роняй достоинства своих предков, — поучала императрица, — будь воздержанным и почтительным к старшим, насаждай гуманность и добродетели.

Цао Мао долго отказывался от высокого титула, но Сыма Ши и сановники настаивали, и в конце концов он уступил. Нового императора ввели во дворец Великого предела. Первый период его правления был назван Чжэн-юань [254 г.]. Многие преступники в Поднебесной были в этот день прощены.

При дворе были введены новые порядки. Теперь даже главный полководец Сыма Ши должен был являться во дворец с золотой секирой и не смел докладывать императору о делах, не назвав предварительно своего имени.

Гражданские и военные чиновники получили от нового императора титулы и награды.

Весной, в первом месяце второго года периода Чжэн-юань [255 г.], лазутчики донесли Сыма Ши, что полководец Покоритель востока Гуаньцю Цзянь и янчжоуский цы-ши Вэнь Цинь под предлогом мести за незаконно свергнутого императора подняли войско и идут на Лоян.

Сыма Ши заволновался. Поистине:

Правителя волю вершить хотели сановники Хань,

А военачальники Вэй задумали новую брань.

О том, как Сыма Ши воевал с врагом, рассказывает следующая глава.