Сенсация - Ивлин Во

В двадцати милях от города Коркер и Свинти тоже завтракали.

— Я глаз не сомкнул, — сказал Коркер. — Так всю ночь и пролежал. Ты слышал львов?

— Гиен, — сказал Свинти.

— Гиены смеются. Это был и львы или волки. Чуть ли не у самой палатки.

Они сидели у грузовика и ели сардины из банки, запивая их содовой. Повар и бой повара, шофер и бой шофера, бой Коркера и бой Свинти крепко спали в грузовике под грудой одеял и брезента.

— Наняли шестерых черных болванов, а завтрака нет, — с горечью сказал Коркер.

— Они всю ночь скакали вокруг костра. Слышал?

— Конечно, слышал. Пели и хлопали. Наверняка добрались до нашего виски. Я крикнул им, чтобы заткнулись, так знаешь, что они сказали? «Нужно делать огонь. Много плохих животных».

— Да, гиен.

— Львов.

— Все-таки надо как-нибудь вытащить грузовик из грязи. Дружки наши, наверное, подъезжают к Лаку.

— Такого я от них не ожидал — с горечью сказал Коркер. — Проехали мимо и слова не сказали. Шамбла я еще могу понять, но О'Пара и «Эксельсиор»… Да с таким грузовиком, как у них, они бы нас в пять минут вытащили. Им-то чего бояться?.. А те два гада, которым я отдал половину комнаты? Щелкнули нас пару раз и были таковы! Бросить на произвол судьбы двух белых людей в диком месте… это подрывает веру в человека!

Предыдущий день был полон тяжких испытаний.

Стоило им отъехать от города на четверть мили, как асфальт кончился, и дорога превратилась в нескончаемую грязную лужу. Четыре часа грузовик тащился по ней, кренясь, спотыкаясь и скользя. Они одолели вздувшийся ручей, который вымыл колеса. Их бросало в кабине из стороны в сторону. Багажные крепления лопнули, и пишущая машинка Свинти упала в грязь, откуда ее, безнадежно покалеченную, выловил ухмыляющийся бой повара. Это было ужасное путешествие.

Наконец настал момент, когда дорога потеряла всякие признаки чего-то единого и расползлась на десятки сходящихся и расходящихся верблюжьих троп, повинуясь прихоти животных, которые их проложили среди колючек, камней и муравейников бесцветной, грязной равнины. Здесь без всякого предупреждения задние колеса по ось ушли в грязь и грузовик встал, а караван, который он возглавлял, проехал мимо и скрылся из виду. Пришлось ставить палатки и разводить костер. Повар, открыв наугад несколько консервных банок, приготовил им тушеные абрикосы с карри, черепаховый суп и тунца, который, как выяснилось, имел вкус бензина.

Потом они сидели у входа в палатку на пронизывающем ветру, и Свинти безуспешно пытался привести в порядок пишущую машинку, а охваченный ностальгией Коркер сочинял письмо жене. В восемь они забрались в спальные мешки и пролежали без сна всю ночь, в то время как слуги веселились снаружи.

Коркер взглянул на грозовые облака, голый ландшафт, увязший в грязи грузовик, на груду хмельных черных слуг, на отекшее, унылое лицо Свинти, на стакан содовой воды и искромсанную консервную банку.

— Это подрывает веру в человека, — повторил он.