Иметь и не иметь - Эрнест Хемингуэй

Куда им, этим кончам, подумал он. Смех один.

– Есть здесь какое-нибудь правительственное судно,капитан? – спросил широколицый, повернув голову к Гарри.

– Катер береговой охраны.

– Сколько он может делать в час?

– Не больше двенадцати.

– Значит, нам нечего опасаться?

Гарри не отвечал.

– Чего же нам еще опасаться?

Гарри ничего не говорил. Он оставил слева вытягивавшийся всевыше и шире остроконечный конус Сэнд-Ки, а отмели Сэнд-Ки приходились теперьпочти под прямым углом к его правому борту. Еще четверть часа – и они минуютполосу мелей.

– Что с тобой такое? Говорить разучился?

– Что вы спрашивали?

– Может еще кто-нибудь догнать нас?

– Самолет береговой охраны, – сказал Гарри.

– Мы перерезали телефонные провода, как только приехалив город, – сказал тот, что был повежливее.

– А радио вы тоже перерезали? – спросил Гарри.

– Вы думаете, самолет может долететь сюда?

– Пока не стемнеет, можно его ожидать, – сказалГарри.

– А ты как думаешь, капитан? – спросил Роберто,широколицый. Гарри не отвечал.

– Ну же, как ты думаешь?

– Зачем вы дали этой сволочи убить моегопомощника? – сказал Гарри вежливому, который стоял рядом с ним и следил закурсом по компасу.

– Молчать, – сказал Роберто. – Тебя тожеубью.

– Сколько вы взяли денег? – спросил Гарривежливого.

– Мы не знаем. Мы еще не считали. Все равно, ведь этиденьги не наши.

– Вот это верно, – сказал Гарри. Он уже миновалмаяк и взял курс по компасу 225° – как всегда, когда шел на Гавану.

– Я хочу сказать, что мы сделали это не для себя. Длянашей организации.

– А моего помощника убили – тоже для вашей организации?

– Мне очень жаль, – сказал юноша. – Не могупередать вам, до чего это мне тяжело.

– А вы и не старайтесь, – сказал Гарри.

– Видите ли, – сказал юноша спокойнымтоном, – этот Роберто – дурной человек. Хороший революционер, но дурнойчеловек. Он столько убивал во времена Мачадо, что привык к этому. Ему теперьдаже нравится убивать. Правда, ведь он убивает ради дела. Ради нашегодела. – Он оглянулся на Роберто, который сидел теперь на корме, на одномиз привинченных стульев, держа на коленях свой «томпсон», и смотрел на белыелодки позади, сейчас показавшиеся Гарри гораздо меньше.

– Есть что-нибудь выпить? – крикнул Роберто скормы.

– Ничего нет, – сказал Гарри.

– Наплевать, буду пить свое, – сказал Роберто.Один из кубинцев лег на скамью, вделанную над бензиновым баком. Видно было, чтоего уже укачало. Другого тоже мутило, но он еще держался.

Оглянувшись назад, Гарри увидел свинцового цвета судно,которое только что прошло форт и теперь нагоняло обе белые лодки.

Катер береговой охраны, подумал он. Тоже ни к чему.

– Вы думаете, можно ждать самолета? – спросилюноша.

– Через полчаса будет темно, – сказал Гарри. Онсел на штурвальную скамью. – Что вы думаете делать со мной? Убить меня?

– Я бы не хотел, – сказал юноша. – Я не люблюубивать.

– Ты что там делаешь? – спросил Роберто, которыйдержал теперь в руке бутылку виски. – Заводишь дружбу с капитаном? Тебечего захотелось? Обедать за капитанским столом?

– Возьмите-ка штурвал, – сказал Гарриюноше. – Видите курс? Двести двадцать пять. – Он слез со скамьи ипошел на корму.

– Дайте мне выпить, – сказал он Роберто. –Вон он, катер береговой охраны, но ему не догнать нас.

Он решил откинуть, как ненужную роскошь, гнев, ненависть иобиду и принялся разрабатывать план.

– Ну конечно, – сказал Роберто. – Где емудогнать нас. Полюбуйтесь на этих малюток, которых мутит от качки. Что высказали? Вы хотите выпить? Других предсмертных желаний не имеется, капитан?

– Вы шутник, – сказал Гарри. Он долго тянул избутылки.

– Полегче, – запротестовал Роберто. – Большеу меня нет.

– У меня есть, – ответил ему Гарри. – Япошутил.

– А ты со мной не шути, – сказал Роберто,подозрительно глядя на него.

– Больше не собираюсь.

– Что у тебя есть?

– Бакарди.

– Давай сюда.

– Но, но, поспокойнее, – сказал Гарри. –Зачем так торопиться?

Он перешагнул через тело Элберта, направляясь в носовуючасть. Проходя мимо штурвала, он взглянул на компас. Юноша отклонился от курсапочти на двадцать пять градусов, и стрелка компаса колебалась. Он не моряк,подумал Гарри. Значит, у меня есть еще время. Посмотрим на след.

След убегал двумя пенистыми кривыми назад, туда, где, прямоза кормой теперь, виднелся коричневый, островерхий силуэт маяка, тонковычерченный над горизонтом. Лодок уже почти нельзя было различить. Темное пятнорасплывалось в том месте, где должны были находиться городские радиомачты.Моторы работали бесперебойно. Гарри наклонился и достал одну из бутылокбакарди. Он вернулся с ней на корму. Там он сначала выпил сам, потом протянулбутылку Роберто. Стоя на корме, он посмотрел вниз, на Элберта, и ему стало непо себе. Дождался, горемыка несчастный, подумал он.

– В чем дело? Ты его боишься? – спросилшироколицый кубинец.

– Что, если нам его сбросить за борт? – сказалГарри. – Какой смысл возить его с собой.

– Идет, – сказал Роберто. – Голова у тебяработает.

– Берите его под мышки, – сказал Гарри. – Явозьму за ноги.

Роберто положил свой «томпсон» на широкую корму и,наклонившись вперед, приподнял труп за плечи.

– Нет ничего тяжелее мертвеца, – сказал он. –Ты когда-нибудь пробовал поднимать такого вот мертвого дядю, капитан?

– Нет, – сказал Гарри. – А вы пробовали подниматьмертвую тетю?

Роберто втащил труп на корму.