Преступная мать, или Второй Тартюф - Пьер Бомарше

Графиня, Граф, Леон за сценой.

Граф (сухо). Мне сказали, что вы, графиня, просили меня прийти.

Графиня (робко). Я думала, граф, что тут нам будет удобнее, чем у вас.

Граф. Я пришел, графиня, говорите.

Графиня (дрожащим голосом). Садитесь, граф, умоляю вас, и выслушайте меня внимательно.

Граф (а нетерпении). Нет, я буду слушать стоя. Вы знаете, что во время разговора я не могу сидеть на месте.

Графиня (со вздохом опускается в кресло; тихо). Речь идет, граф... о моем сыне.

Граф (резко). О вашем сыне, графиня?

Графиня. А что же иное могло принудить меня начать беседу с человеком, который явно не желает со мной разговаривать? Но мне больно смотреть на сына: он сам не свой, у него разрывается сердце при одной мысли о том, что вы приказали ему уехать немедленно, а главное, его огорчил тот суровый тон, каким вы отдали приказ об его изгнании. Чем же он навлек на себя немилость... такого справедливого человека? С тех пор как проклятый поединок отнял у нас другого сына...

Граф (закрывает лицо руками; сокрушенно). А!..

Графиня. ...Леон, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, усилил заботы и внимание, стремясь облегчить тяжесть нашего горя!

Граф (медленно ходит по комнате). А!..

Графиня. Пылкий нрав старшего сына, его непостоянство, его пристрастия, его беспорядочное поведение — все это часто причиняло нам жестокие страдания. Суровые, но мудрые в своих велениях небеса, лишив нас этого ребенка быть может избавили нас от еще больших мучений в будущем.

Граф (сокрушенно). А!.. А!..

Графиня. И разве тот, который у нас остался, хоть когда-нибудь изменил своему долгу? Можно ли его хоть в чем-нибудь упрекнуть? Он — образец для своих сверстников, он пользуется всеобщим уважением, все его любят, все ищут знакомства с ним, все с ним советуются. Один лишь... естественный его покровитель, мой супруг, как будто бы закрывает глаза на необыкновенные его достоинства, которые поражают всех.

Граф начинает ходить быстрее, но молчит попрежнему.

(Графиня, ободренная его молчанием, продолжает более уверенно и постепенно возвышает голос.) Во всяком другом деле, граф, я за великую для себя честь почла бы присоединиться к вашему мнению, согласовать мои чувства, мое скромное суждение с вашим, но речь идет о... сыне...

Граф в волнении ходит по комнате.

Пока был жив его старший брат, славное и громкое имя, которое он носит, обрекало его на безбрачие, Мальтийский орден был его неизбежным уделом. В то время казалось, что предрассудок прикрывает несправедливость такого различия в судьбе обоих братьев... (робко) с одинаковыми правами.

Граф (сдавленным от волнения голосом; в сторону). С одинаковыми правами!..

Графиня (еще несколько громче). Но разве не странно, что прошло уже два года, как благодаря роковой случайности он получил все права... а вы все еще ничего не предприняли, чтобы снять с него обеты? Ни для кого не является тайной, что вы уехали из Испании только для того, чтобы продать или же обменять свои владения. Если это делается с целью лишить владений Леона, то это уже высшая степень ненависти! Затем вы гоните его от себя и как будто бы закрываете для него двери дома... вашего дома! Позвольте вам заметить, что такому отношению нельзя найти разумного объяснения. Что он такое сделал?

Граф (останавливается; грозно). Что он сделал?

Графиня (в испуге). Граф, я не хотела вас обидеть!

Граф (еще более грозно). Что он сделал, графиня? И вы еще спрашиваете?

Графиня (в замешательстве). Граф, граф, вы меня пугаете!

Граф (в ярости). Вы сами вызвали вспышку гнева, который сдерживала лишь простая жалость, так выслушайте же приговор и самой себе, и ему.

Графиня (в смятении). Граф! Граф!..

Граф. Вы спрашиваете, что он сделал?

Графиня (поднимая руки). Нет, граф, не говорите!

Граф (вне себя). Вспомните, изменница, что вы сделали сами! Вспомните, как вы нарушили супружескую верность и как вы затем ввели ко мне в дом чужого ребенка, которого вы смеете называть моим сыном!

Графиня (в отчаянии, хочет встать). Я вас прошу, позвольте мне уйти!

Граф (не пускает ее). Нет, вы не уйдете, вы не убежите от вещественного доказательства, которое вас выдает с головой. (Показывает ей письмо.) Узнаете это послание? Оно написано вашей преступной рукой! А эти кровавые буквы, которые служат ответом... .

Графиня (подавленная). Я сейчас умру! Я сейчас умру!

Граф (кричит). Нет, нет! Вы услышите строки, которые я подчеркнул! (Читает в исступлении.) «Несчастный безумец! Участь наша решена... Ваше преступление и мое несут заслуженную кару. Сегодня, в день святого Леона, покровителя здешнего края и Вашего святого, я, к своему позору и на горе себе, родила сына...» Итак, этот ребенок родился в день святого Леона, больше чем через десять месяцев после моего отъезда в Веракрус!

В то время как граф громко читает, графиня, точно в бреду, произносит бессвязные слова.

Графиня (молитвенно сложив руки). Боже милосердный! Значит, ты не можешь допустить, чтобы даже сокровеннейшее из всех преступлений осталось безнаказанным!

Граф. А затем рукою соблазнителя (читает): «Все это, когда меня уже не станет, Вам передаст мой испытанный друг».

Графиня (молитвенно). Порази меня, господи! Я это заслужила.

Граф (читает). «Если смерть обездоленного возбудит в Вас хоть каплю жалости...»

Графиня (молится). Прими этот страшный для меня час во искупление моего греха!

Граф (читает), «... то я надеюсь, что имя Леона...» И этого сына зовут Леоном!

Графиня (в самозабвении, закрыв глаза). Господи! Велико же было мое преступление, если оно равно наказанию! Да будет воля твоя!

Граф (кричит). И, покрыв себя таким позором, вы еще осмеливаетесь допрашивать меня, почемy я испытываю к нему неприязнь!

Графиня (молится). Как могу я не покориться, когда на мне отяготела десница твоя?

Граф. И в то самое время, когда вы заступались за сына этого презренного человека, на руке у вас был мой портрет!