Анастасия или Анна? Величайшая загадка дома Романовых - Пенни Вильсон

Антон женился очень поздно, и когда родилась Франциска, ему было пятьдесят четыре года. Его первая жена Жозефина Пеек умерла в 1892 году, через два года после свадьбы. В 1894 году он взял в жены двадцативосьмилетнюю Марианну Ветзке {13}. По всеобщему мнению, это был брак, заключенный по расчету, потому что, если не считать их принадлежности к кашубам, у родителей Франциски не было почти ничего общего. Антон имел характер общительный и беззаботный, он был человеком, который не любил работать, но любил крепко выпить в компании с друзьями. Марианна, напротив, была женщиной трудной в общении, она оставляла сильное, но малоприятное впечатление у тех, с кем ей доводилось встречаться {14}.

Так же как и великая княжна Анастасия, Франциска росла в окружении четырех братьев и сестер. Она не была первым ребенком у своих родителей, в ноябре 1895 года у них родился сын Мартин-Христиан, но он умер в младенчестве, так же как и их другой сын, Михаэль, который появился на свет в 1899 году, когда Франциске было три года. Что касается других братьев и сестер, то Гертруда, вторая дочь Антона и Марианны, родилась в 1898 году, брат Валериан – в 1900 году, а еще один брат Феликс – в 1903 году, младшая дочь Мария-Юлиана родилась в 1905 году. Первые годы жизни Франциски проходили в постоянных переездах, в неприветливых и мрачных деревнях и хуторах, работая в которых семейство старалось свести концы с концами. В 1897 году они уехали из деревни Боровилхас и поселились в Западной Пруссии, в расположенной примерно в 16 км к северу деревне Цуковкен (ныне Тройенфельде), где Антон работал батраком-поденщиком, то есть сельскохозяйственным рабочим. Он был одним из тех, кого нищета вынудила трудиться на кабальных условиях ради того, чтобы, их семьи имели какую-то крышу над головой и пропитание {15}. Как отметил один из социологов, это было скотское существование, где правили «палка и бич надсмотрщика», где нормой поведения были «пьянство, воровство, леность и порок в его самых отвратительных формах» {16}. В 1900 году Антон нанялся на три года на работу в Померанское сельскохозяйственное поместье Глишнитц и привез туда свою семью, чтобы они могли работать и жить с ним. Весной 1905 года они оказались в городе Шварц Даммерков (ныне Чарна Дьябровка) – крупном городе Померании, а к началу 1906 года семейство трудилось а Гут-Вартенберге – сельскохозяйственном поместье, расположенном на окраине города Бютов (ныне Бытов) {17}.

В том же 1906 году Антон унаследовал доставшийся от предков надел земли площадью в 12 га; он его продал и приобрел мызу в померанском городе Хигендорф (ныне Удорпье), расположенном в нескольких километрах к югу от Бютова {18}. В начале двадцатого столетия здесь в небольших деревянных или кирпичных домах, окруженных садами, из которых можно было пройти к низким длинным амбарам, проживало около пятисот человек. На одном конце этого селения стояло две школы, католический костел и лютеранская кирха, а также гостиница, рынок, лавки мясников и булочников, кузницы, конюшни и трактиры. На другом конце селения расположились две лесопилки и фабрика по производству мебели. Несмотря на то что начался новый век, местные улицы, которых было всего три, по-прежнему оставались немощеными: летом за проезжающими лошадьми и повозками тянулись густые клубы пыли, зимой улицы превращались в грязное болото. Чтобы вывести скот на пастбище, крестьяне гнали стадо через весь город, после этого улицы были усеяны кучами навоза, который так и лежал, пока дождь не смывал его. Дома, в котором жила Франциска, уже нет, но если бы он был таким, как это принято у кашубов, то это был бы одноэтажный сруб из сосновых бревен. Комнаты в нем были бы украшены дешевыми литографиями и без особых затей обставлены резной и ярко раскрашенной мебелью, в самом центре дома находилась печь. Электричество и водопровод были здесь неизвестны, помещения освещались свечами или керосиновыми лампами, а воду носили от ближайшего колодца {19}.

Как это все было непохоже на Александровский дворец и ту жизнь, которую Франциска позднее пыталась выдать за свою! Благодаря мызе в Хигендорфе семье удалось преодолеть многие лишения, но Франциске жизнь не сулила ничего нового и по-прежнему оставалась тяжелой: чтобы собрать урожай осенью, поля весной нужно было вспахать и засеять, нужно было накормить и напоить скотину, нужно было достать из колодца и принести домой воду, из дровяного сарая нужно было натаскать дров; в печи нужно было поддерживать огонь, нужно было вовремя подливать керосин в лампы и удалять нагар с фитилей, нужно было ставить новые свечи взамен сгоревших, стирать грязное белье и убираться в доме – эти бесчисленные повседневные заботы и были тем миром, в котором жила Франциска. А по вечерам, подобно любой другой девушке-кашубке, она осваивала красочную, сложную и вычурную вышивку, которая украшала лифы женских платьев и мужские рубашки. Это умение Франциски ее сторонники позднее расценили как доказательство того, что она выросла в аристократической среде, поскольку, как предполагалось, что никто, кроме бездельниц-аристократок, не станет тратить время на подобные увлечения {20}.

Представление о том, что удел простой девушки из провинции – довольствоваться в жизни минимальными возможностями, ввел многих в заблуждение, решив, что такой девушке не могло быть доступно хорошее образование. Все это стало результатом попыток примирить предвзятое, исполненное снобизма мнение, что женщина, которую после проведенных ДНК-тестов ошибочно назвали «польской крестьянкой», по определению была неспособна усвоить множество сведений, владение которыми продемонстрировала Андерсон. Подобное упрощение выводило из себя даже Гертруду, сестру Франциски. «Франциска, – заявляла она, – глупой отнюдь не была». Учась даже в средней школе, она выделялась из всей семьи. «Отметки, которые она получала, были выше, чем мои отметки или отметки других наших братьев и сестер», – добавляла Гертруда {21}.

Позднее появится много рассуждений из-за единственного высказывания Отто Мейера, одного из учителей Франциски в школе города Хигендорфа. «Она была, – заявил учитель, – скорее ограничена, нежели умна» {22}. Характеристика впечатляющая, но насколько она соответствовала истине? Франциска начала обучение в 1902 году в начальной школе в Глишнитце, где в ту пору жила ее семья; дальнейшее обучение продолжилось в Шварц Даммеркове, после того как туда переехали ее родители, и начальное образование Франциска завершила в сельской школе в Хигендорфе. {23} Затем осенью 1908 года, пройдя положенные испытания по арифметике, письменному и устному немецкому языку, а также по немецкой истории, естественным наукам и религии, она продолжила обучение в соответствии с программой седьмого класса средней школы города Хидендорфа. Как вспоминал об этом Ричард, сын Отто Мейера, Франциска «всегда хорошо успевала в школе. У нее была грамотная речь, она всегда старалась выучить все, что было задано, и за свою успеваемость часто заслуживала похвалу ректора школы» {24}. Другая одноклассница Франциски, которую звали Шарлотта Мейер, вспоминала о ней «как об исключительно добросовестной ученице», а Гертруда говорила, что ее сестра «быстро усваивала материал» и что ее школьные успехи «были превосходными». Осенью 1910 года она продолжила образование, будучи принятой в школу при аббатстве в Таннен-бей-Бютов, расположенную в километре к северу от Хигендорфа. Франциска была настолько хорошей ученицей, что меньше чем за шесть месяцев она прошла курс обучения по программе девятого класса и получила свидетельство об образовании намного раньше своих одноклассников. {25}