Криптология и секретная связь. Сделано в СССР - Вадим Гребенников

Винецкий работал в НКВД с 1928 года и ведал секретной телефонной техникой, в том числе и станцией высокой частоты ВЧ.

В период 1928–1933 гг. он неоднократно выезжал за границу с целью закупки телефонного оборудования, необходимого для секретной работы НКВД.

В 1929 году, находясь в Берлине, Винецкий был завербован немецкой военной разведкой, за заданиями которой выполнял разные поручения разведывательного характера.

Винецкий систематически подслушивал по ВЧ разговоры руководителей партии и правительства, передавая их содержание немецкой военной разведке через ее агентов — представителей фирмы „Сименс“ Шварца, Бергмана и Ерузалима-Вельтера.

Обращает на себя внимание свидетельства Винецкого о том, что по специальному заданию Ягоды он купил за рубежом особый аппарат для подслушивания линий ВЧ, который был установлен в кабинете Ягоды. Этот аппарат был снят за несколько дней до моего вступления в должность наркома внутренних дел.

На неоднократные мои запросы Воловичу по этому поводу он меня обманывал, уверяя, что у Ягоды был только обычный аппарат для подслушивания разговоров по общей городской телефонной сети.

Винецкий пользовался особым доверием и покровительством Воловича, которому систематически привозил дорогостоящие заграничные вещи, покупая их на свои деньги и на деньги, получаемые им от немецкой разведки за шпионские сведения.

Волович арестован.

Резолюция Сталина: Следователь не знает дело, он почти пассивен при допросе. Дело очень серьезное, а следователь относится к делу как к обычному».

В течение следствия попортили нервы и М. И. Ильинскому, вспомнили, сколько технических отчетов по ВЧ-связи он сделал вместе с И. В. Винецким. Но «криминала» не обнаружили, не арестовали и даже повысили в должности.

16 мая 1937 года был арестован начальник 9-го отдела (бывший Спецотдел при ВЧК-ГПУ) ГУГБ НКВД Г. И. Бокий. В этот день его вызывал к себе нарком внутренних дел Н. И. Ежов. Он потребовал от него компрометирующие материалы на некоторых членов ЦК и высокопоставленных коммунистов, которые Г. И. Бокий собирал с 1921 года по личному распоряжению В. И. Ленина (так называемая «Черная книга»). При этом Н. И. Ежов подчеркнул, что это не его собственная инициатива, а «приказ товарища Сталина». По неподтвержденным данным, Г. И. Бокий на это вспылил: «А что мне Сталин?! Меня Ленин на это место поставил!».

После этого Г. И. Бокий домой уже не вернулся. Уже на первых двух допросах 17-го и 18 мая он «покаялся» следователям в своих «грехах». Сообщил об организованной в 1925 году вместе с ученым-мистиком А. В. Барченко масонской ложе «Единое трудовое братство». В результате все ее члены были арестованы и расстреляны.

Н. И. Ежов лично проверял биографии сотрудников Спецотдела. Оказалось, что многие из них были в прошлом дворянами и даже князьями, что еще больше усилило гнев И. В. Сталина. В результате Спецотдел был практически разгромлен: около 70 % его сотрудников было репрессировано.

На следующее утро после ареста Г. И. Бокия на своей московской квартире на Ленинградском шоссе был арестован его коллега и конкурент Александр Романович Формайстер (1887–1937), в настоящее время почти забытый основатель большинства методов негласного получения информации, применявшихся в СССР.

Перлюстрацией, выемкой и обработкой дипломатической почты иностранных государств, оперативным обслуживанием иностранных дипломатических миссий и представительств занималось 1-е отделение контрразведывательного отдела (КРО) ОГПУ. Его начальник А. Р. Формайстер привлек к этой работе старых специалистов царского Охранного отделения по организации так называемых «черных кабинетов». Он в короткий срок научил своих сотрудников методам тайного физического проникновения, вскрытия хранилищ дипломатической почты, подделки пломб и печати, подмешивания дурманящих препаратов дипломатическим курьерам, а немного позже начал использовать технику прослушивания.

Он первым создал с этой целью техническую лабораторию, а затем и передвижной вагон-лабораторию, который прицепляли к поездам с международными вагонами для дипломатов. В результате все иностранные посольства и консульства, а также представительства частных лиц были нашпигованы подслушивающей аппаратурой и агентурным аппаратом. Благодаря А. Р. Формайстеру через несколько лет дипломатическая тайна в СССР просто перестала существовать. Вместе с тем это не помогло ему избежать ареста и расстрела.

Репрессии сильно подкосили криптослужбы НКВД и РУ РККА, особенно их руководящий состав, что привело к торможению разработок перспективной специальной аппаратуры засекречивания и систем перехвата. Аресты больно ударили по лучшим разработчикам и производителям шифровальной техники в СССР. Расстреляли практически всех начальников отделов РУ РККА и их заместителей. В 1937 году криптослужбы в НКВД и РУ РККА были фактически уничтожены, так же как и радиоразведка. Производство новых видов шифровальной техники прекратилось.

На репрессированных сотрудников часто списывались организационно-технические недоработки, допущенные при строительстве и оборудовании объектов правительственной связи. «Телефонная станция политбюро привезена из Германии и смонтирована под руководством в дальнейшем разоблаченного шпиона Винецкого, — отмечалось в докладной записке В. Н. Меркулова на имя Л. П. Берии от 5 февраля 1939 года. — Кремлевская АТС также привезена из Германии, технически изношена. Телефонная связь ВЧ также вначале монтировалась из импортной аппаратуры под руководством того же Винецкого».

По архивным данным известно, что были арестованы и расстреляны в следующей хронологической последовательности:

— Игорь Васильевич Винецкий — помощник начальника 6-го отделения (правительственной связи) 2-го отдела ГУГБ — 16 февраля и 14 августа 1937 года;

— Захарий Ильич Волович — заместитель начальника оперативного отдела ГУГБ — 22 марта и 14 августа 1937 года;

— Иван Юрьевич Лоренс — начальник 6-го отделения 2-го отдела ГУГБ — 23 апреля и 14 августа 1937 года;

— Глеб Иванович Бокий — начальник 9-го отдела ГУГБ (бывший Спецотдел при ВЧК-ГПУ) — 16 мая и 15 ноября 1937 года;

— Евгений Евгеньевич Гопиус — начальник химической лаборатории 9-го отдела ГУГБ — 4 июня и 30 декабря 1937 года;

— Федор Иванович Эйхманс — заместитель начальника 9-го отдела ГУГБ, начальник 3-го отделения этого отдела — 22 июля 1937 года и 3 сентября 1938 года;

— Эдуард Янович Озолин — начальник секретно-шифровального отделения РУ РККА — 29 ноября 1937 года и 25 апреля 1938 года;

— Александр Петрович Лозовский — начальник 10-го отдела (специальной техники) РУ РККА — 2 декабря 1937 года и 22 августа 1938 года;

— Яков Аронович Файвуш — начальник 6-го отдела (радиоразведки) РУ РККА — 16 декабря 1937 года и 27 апреля 1938 года;

— Вольдемар Янович Закис — бывший (до 1930 года) начальник шифровальной части РУ РККА — в 1937 году и в октябре 1938 года;

— Карл Густавович Тракман — военный цензор 8-го отдела (до 1936 года — помощник начальника 5-го отдела) РУ РККА — 10 января и 11 мая 1938 года (умер в тюрьме);