Криптология и секретная связь. Сделано в СССР - Вадим Гребенников

В начале 1924 года резидент советской разведки в Ковно (в то время столица Литвы) Игорь Константинович Лебединский (1899–1982) завербовал агента, который работал курьером в аппарате военного атташе Франции. Через него советская разведка получала черновики секретной переписки атташе с Парижем, что помогло в раскрытии французских шифров.

В 1924 году сотруднику ОГПУ Василию Ивановичу Пудину (1901–1974) удалось через завербованную агентуру в Харбине получить японские дипломатические шифры. В то время японцы считали, что их язык настолько сложен, что, даже владея шифрами, нельзя понять тексты шифропереписки. Поэтому некоторые японские дипломаты и шифровальщики были готовы продавать известные им шифры.

В 1925 году советскому военному атташе в Персии (с 1935 года — Иран), бывшему офицеру царской армии Ардальону Александровичу Бобрищеву (1879–1940) удалось завербовать всех шифровальщиков главного штаба Персии, благодаря чему он знал не только дислокацию персидской армии, но был в курсе всех изменений в персидской армии и ее перемещений.

В середине 1920-х годов сотрудникам ОГПУ в Ташкенте удалось уговорить афганского консула продать шифры и секретную переписку консульства. Консул требовал за это десять тысяч рублей золотом. Поскольку денег не было, чекисты разработали следующую операцию. Выбрав день, когда в консульстве остались только консул и секретарь, консула пригласили на ужин, а секретаря вызвала к себе его подруга. В конце пира консулу подсыпали в стакан снотворное и, когда он заснул, у него с часовой цепочки сняли ключи от сейфа. Быстро проникнув в консульство, чекисты сфотографировали шифры и всю секретную переписку.

В 1926 году агенту резидента ОГПУ на Ближнем Востоке Георгия (Григория) Сергеевича Агабекова (1895–1937) удалось завербовать шифровальщика при Совете министров Персии. Благодаря услугам этого шифровальщика советское правительство получило возможность читать все инструкции, которые присылались персидским правительством своему представителю в Москве.

Кроме того, советская разведка сумела раздобыть ключ к шифрам армянской националистической партии «Дашнакцутюн» («Союз»). Деятельностью «дашнаков» руководили из-за границы — из персидского города Тебриза. Советский резидент в Тебризе установил связь с одним из чиновников почтовой службы Персии и вскоре получил достаточную информацию, позволившую ему вовремя узнавать обо всех запланированных мероприятиях «дашнаков».

В 1928 году в советское представительство в Париже пришел швейцарский предприниматель Джованни де Ри и предложил купить у него за двести тысяч франков коды и шифры Италии. Позже советской разведкой было установлено, что эта торговля шифрами была организована министром иностранных дел Италии графом Джаном Галеаццо Чиано, зятем премьер-министра Италии Бенито Муссолини.

20 июня 1929 года шифровальщик Управления связи МИД Великобритании Эрнест Холлоуэй Олдхем, пребывая с торговой делегацией в Париже, пришел в советское посольство и предложил купить у него за две тысячи долларов английский дипломатический шифр. Сотрудник ОГПУ Владимир Войнович скопировал шифр, но обвинил Э. Олдхема в мошенничестве и выгнал.

Только в 1930 году нелегал ОГПУ в Голландии Дмитрий Александрович Быстролетов смог найти его в Лондоне и передать конверт с деньгами. Впоследствии разведчик смог уговорить шифровальщика продолжить сотрудничество, и в течение трех лет от него были получены английские шифры и коды, дешифровальные таблицы, еженедельные сборники шифрованных телеграмм британского МИД и другая секретная информация.

Однако в дальнейшем он не выдержал психологической нагрузки, связанной с агентурной работой, и покончил жизнь самоубийством. Используя информацию, переданную Олдхемом, советской разведке удалось завербовать еще несколько сотрудников МИД Великобритании.

С 1929 года в немецкой тайной полиции начал свою службу Вилли Леман, который был советским разведчиком под кодовым именем «А-201» и под псевдонимом «Брайтенбах». Его последней должностью в главном имперском управлении безопасности «РСХА» была должность начальника контрразведки на заводах рейха. От него в Москву поступали шифры «РСХА», а также открытые и закрытые тексты шифротелеграмм разных ведомств рейха, которые помогли советской дешифровальной службе получить ключ к некоторым немецким кодам.

В Москве высоко оценивали результаты разведывательной деятельности сотрудника гестапо, гауптштурмфюрера СС и криминального инспектора Вилли Лемана. Так, в 1940 году немецкий отдел разведки НКВД, составляя справку об этом агенте высшему руководству, докладывал: «За время сотрудничества с нами с 1929 года „Брайтенбах“ передал нам чрезвычайно большое количество настоящих документов и личных сообщений…»