Ранние цивилизации Ближнего Востока. История возникновения и развития древнейших государств на земле - Жан Боттеро

Аменемхет I не только воссоздал царскую администрацию, но и восстановил престиж царской власти, образ царя в глазах египетского народа. Во времена Первого переходного периода им был нанесен катастрофический урон, когда правители VII, VIII, IX и X династий обладали меньшей властью, чем номархи, вассалы царей стали их соперниками в претензии на верховенство. Обесценивание царской власти в глазах народа было не просто политическим явлением – оно в огромной степени затронуло духовную жизнь страны. В эпоху Древнего царства царя наделяли божественной сущностью; даже если идея божественности правителя не воспринималась буквально, было очевидно, что фараон вы делялся из общей массы всех своих подданных. В Первый переходный период авторы сказок не стеснялись показывать царя в самых унизительных ситуациях. Так в «Сказке о Неферкара и военачальнике Сасенете», в которой описываются события самого конца VI или времен VIII династии, царь вместе с военачальником и некоторыми высокими сановниками плетет интриги против «тяжущегося из Мемфиса». Этот житель Мемфиса подослал шпионов к своему господину и узнал, что отношения Сына Ра и военачальника Сасенета носят весьма щекотливый характер: «Царь прибыл в дом вое начальника Сасенета. Он бросил кирпич и пнул ногой [дверь]. После этого к нему опустилась лестница. Он поднялся по ней… После того как его величество сделал то, что хотел, с ним [военачальником], он отправился в свой дворец. Так… он провел четыре часа в доме военачальника Сасенета». Конец истории утрачен, но нам известно главное – выражение «сделать то, что хочет, с кем-то» в древнеегипетском языке имело определенно сексуальный подтекст. На этом примере становится очевидно, каким образом сходил на нет престиж царской власти.

Существуют и другие сказки, относящиеся к первым годам Среднего царства; они не такие скабрезные, но также представляют некоторых царей Древнего царства в довольно неприятном, если не сказать отвратительном, виде. Все указывает на факт, что в те времена общественное мнение не было благоприятным по отношению к царской власти (по Ж. Познеру). Именно с ним боролась армия писцов Аме немхета I. Он стремился связать свою власть с личностями ранних фараонов Древнего царства, в частности со Снофру, поскольку, в отличие от своих авторитарных преемников, последний все еще оставался в народной памяти великим правителем. Помимо этого, видимо, под влиянием осирической религии и морали Аменемхет I пытался акцентировать внимание на своих человеческих качествах. В его обращении к сыну есть такие слова: «Я подавал бедному и кормил сироту. Я был доступен как безродному, так и человеку с положением».

Нам не узнать, увенчались ли эти попытки Аменемхета I успехом. Но стоит отметить, что начиная с его правления литературные нападки на личность царей прекратились. Но для окончательного восстановления царского авторитета оставалось подчинить местных правителей и установить над ними полный контроль. Но поскольку общая политическая ситуация оставалась шаткой, а номархи все еще сохраняли свое могущество, это было осуществлено только при Сенусерте III, которому удалось полностью восстановить монархию по модели Древнего царства. Поэтому при Аменемхете I номовая система, равно как наследственные права номархов, оставались неизменными. Тем не менее он предпринял попытку установить надзор над номовой администрацией и предотвратить гражданские беспорядки в ключевой момент перехода власти, то есть обеспечить наследственность царской власти по своей линии. Для этого он, во-первых, направил в каждый ном царских надзорных, а во-вторых, при жизни назначил старшего сына своим соправителем.

Царский надзор в номах осуществлялся преимущественно в сфере сбора податей. Для надлежащего управления страной центральному аппарату были необходимы точные данные об экономическом положении на местах. Все собираемые налоги привозили в столицу, и для правильного планирования общегосударственных расходов было необходимо знать реальный доход царской казны. Поэтому по крайней мере в первой половине XII династии укрепилось сотрудничество между царской и номовой администрациями, однако нам неизвестно, насколько это в действительности соответствовало плану Аменемхета I. У нас есть несколько свидетельств того, как царские чиновники и номархи совместно управляли сбором налогов и производственными силами царских имений. Наиболее полный источник относится ко времени правления Сенусерта I, но у нас есть основания полагать, что описываемая ситуация сложилась уже при Аменемхете I. «Все налоги, причитающиеся царю, прошли через мои руки, – говорит номарх. – Начальники надсмотрщиков над пастбищами царского скота прислали мне 3000 отборных быков… и я платил регулярно доходы от их аренды, и в моих расчетах с любым из царских управлений никогда не было долгов».

Медленно, но уверенно Аменемхет I восстановил экономический контроль над провинциальной администрацией, оставив номархам право наследования должности и большую свободу действий. Установка границ поселений и возрождение земельного реестра (уже на втором году правления, судя по журналу одного из писцов главного управления реестром) также означала определенное вмешательство в дела местных властей. Год за годом оно увеличивалось за счет усиления контроля за штатом, землями и скотом, закрепленными за царским хозяйством в разных номах.

Царская сокровищница стала одним из главных инструментов власти в руках царей XII династии. Она обладала собственным транспортом и полностью находилась в ведении высших сановников при царском дворе, никоим образом не зависевших от номархов.

Номархи могли представлять настоящую опасность лишь в момент временной слабости, возникающей при смене правителя. Существовал риск, что номархи могут объединиться, чтобы повлиять на процесс наследования, что, вероятно, и произошло после смерти Ментухотепа III. Аменемхет устранил такую возможность, обеспечив преемственность власти еще при своей жизни. В тексте стелы из Абидоса сообщается, что на 20-м году правления царь даровал своему сыну Сенусерту I такой же статус, как и у него самого. Таким образом, сын Аменемхета, уже будучи царем, имел больше возможностей противостоять оппонентам после смерти отца. Это было мудрым решением, поскольку воцарение Сенусерта оказалось не столь простым.

Начало соправления Сенусерта совпало со всплеском военных кампаний за пределами Египта. Это наводит на мысли о том, что царь был уже слишком стар для заграничных походов и передал армию в руки наследника.

Если следовать «Пророчеству Неферти», в первой половине своего правления Аменемхет сосредоточил военные силы на выдворении иноземцев, заполонивших дельту во время беспорядков в конце XI династии. Чтобы предотвратить их возвращение, он возвел крепости вдоль границ дельты: к востоку, где наибольшую опасность представляли азиаты, он построил «Стену повелителя»; к западу была сооружена крепость от ливийцев.

Несмотря на название, «Стена повелителя» не была протяженным сооружением наподобие тех, что строили китайцы и римляне. Она представляла собой ряд отдельных укреплений на важнейших стратегических путях в Египет. Это подтверждается в знаменитых «Странствиях Синухета»: герой, убегая из Египта, опасался быть арестованным на «Стене повелителя» и «пригнулся в кустах, чтобы дневная стража в дозоре на стене не заметила» его. Основные пункты были укреплены, но не обнесены сплошной стеной, поэтому с приходом ночи Синухет смог проскользнуть мимо стражи незамеченным. Эта крепость, по всей видимости находившаяся при входе в Вади-Тумилат, еще не обнаружена археологами.