Смертельная схватка нацистских вождей. За кулисами Третьего рейха - Юрий Емельянов

22 ноября 1925 г. в Ганновере состоялось совещание 24 гаулейтеров северо-запада Германии. Их речи были сочинены заранее Геббельсом, а потому они единодушно поддержали предложения о пересмотре устава партии. Против выступил лишь Роберт Лей, который заявил, что такие вещи нельзя решать без Гитлера. Тогда Геббельс вспылил и заявил с трибуны: «Вношу предложение исключить из Национал-социалистической рабочей партии Германии мелкого буржуа Адольфа Гитлера!»

Хотя предложение Геббельса не было поставлено на голосование, разногласия в нацистской партии углублялись. Воззвание от 22 января 1926 г., написанное братьями Штрассерами и Геббельсом, провозгласило, что нацисты севера Германии выступают за проведение плебисцита. Для разрешения конфликта Гитлер предложил встретиться в баварском городке Бамберге. 6 февраля 1926 г. Геббельс писал в дневнике: «В следующее воскресенье в Бамберге… Мы должны встать и драться. Приближается время решительных действий». 12 февраля он записал: «Завтра едем в Бамберг. Гитлер обратится к местным руководителям. План нашей кампании готов… Наша задача заставить людей возмутиться».

На совещании в Бамберге 14 февраля Гитлер, по словам Геббельса, «произнес речь на два часа. Я совершенно изнемог. Ай да Гитлер! Не реакционер ли он? Он путается и колеблется. По русскому вопросу он не прав от начала и до конца. Италия и Англия – наши естественные союзники! Бред! Наша задача – сокрушить большевизм! Наш долг – уничтожить Россию!.. Компенсация дворянству. Справедливость должна остаться справедливостью. Более того, нельзя даже затрагивать вопрос о дворянских владениях. Ужасно! Гитлеровская программа полностью удовлетворяет мюнхенскую шайку. Федер кивает. Штрейхер кивает. Лей кивает… Потом короткое совещание. Говорит Штрассер. Он заикается, голос дрожит. Бедный, честный Штрассер. Я не в силах вымолвить ни слова. Я словно потерял голову. Мы едем на вокзал. Штрассер растерян. Мы ссоримся и спорим. Всё это очень тяжело. Прощаюсь с Штрассером. Послезавтра мы встретимся в Берлине».

23 февраля Геббельс долго совещался с Г. Штрассером. Он записал: «Итог: мы не должны завидовать мюнхенцам из-за их пирровой победы. Необходимо работать и разворачивать борьбу за социализм».

Однако Гитлер и его окружение в это время стали предпринимать усилия, чтобы ослабить позиции Штрассеров. Геббельс был приглашен Гитлером в Мюнхен для выступления 8 апреля. Геббельс записал в дневнике: «Четверг 8 апреля. Звонил Гитлер. Он хочет приветствовать нас и будет через четверть часа. Высокий, полный сил и здоровья. Я влюблен в него. Он удивительно добр после всего, что произошло в Бамберге, и нам стало стыдно. После обеда он предоставляет нам свою машину. В 2 часа мы едем в «Бюргербрау». Гитлер уже там. У меня сердце было готово выскочить из груди. Вхожу в зал. Толпа приветственно ревет».

«А потом я говорил два с половиной часа. Я вложил в речь всю душу и сердце. Толпа бушевала. В конце Гитлер обнял меня. В его глазах стояли слезы. Как бы там ни было, я счастлив. Мы прошли сквозь толпу к машине… Гитлер всегда будет на моей стороне». Геббельс был в восторге от Гитлера: «Он говорил со мной три часа… Потрясающе! Я преклоняюсь перед величием политического гения».

В день рождения Гитлера 20 апреля 1926 Геббельс написал ему письмо: «Дорогой и многоуважаемый Адольф Гитлер! Я столь многому научился у Вас! В свойственной Вам дружеской манере Вы открыли мне новые пути и пролили на меня свет… Может быть, наступит день, когда всё рухнет, когда чернь возопит: «Распни его!» Тогда мы все станет твердо и непоколебимо вокруг и возгласим: «Осанна»!

В тот же день он так писал в дневнике о Гитлере: «Ему тридцать семь… Адольф Гитлер, я люблю Вас. Вы великий и простой. Это черты гения».

В августе 1926 г. Геббельс опубликовал письмо в «Фёлькишер беобахтер», в котором он отмежевался от участников совещания гаулейтеров в Ганновере. В том же месяце он писал в дневнике: «Письмо от Штрассера и письмо к нему. Наши отношения дали трещину. Но мы их исправим». 20 сентября Геббельс записал: «Штрассер мне завидует. Иначе нельзя объяснить его неуклюжие выпады против меня. Но я буду хранить порядочность, даже если по его милости протяну ноги».

В середине октября 1926 г. Гитлер неожиданно назначил своего главного соперника в партии Грегора Штрассера руководителем нацистской пропаганды, то есть на пост, которого домогался Геббельс. Последний был этим обескуражен. Но 26 октября Геббельс был назначен Гитлером гауляйтером Берлина.