Полководцы Первой Мировой. Русская армия в лицах - Валентин Рунов

Импровизированная позиция русской пехоты.

27 сентября три корпуса 4-й армии переправились через Вислу частью сил и вступили в ожесточенные бои за овладение плацдармами. Из-за превосходства противника в артиллерии, которая прицельным беглым огнем опустошала цепи русской пехоты, закрепиться на западном берегу реки удалось только соединениям 3-го Кавказского корпуса под командованием генерала В. А. Ирмана. Остальные войска, понеся большие потери, к утру следующего дня были вынуждены возвратиться на свой берег. Эверт, желая разделить с подчиненными горечь неудачи, встречал части на берегу Вислы, принимал доклады о потерях, подбадривал раненых. И многие видели в этот день слезы на его глазах. Мысленно же Алексей Ермолаевич был с теми, кто вступил в неравный бой с врагом на Казенецком плацдарме.

Тяжелые оборонительные бои на Казенецком плацдарме продолжались более недели. В ночь на 29 сентября туда из состава 5-й армии был переправлен 17-й армейский корпус генерала П. П. Яковлева, который затем вошел в состав 4-й армии. Этим двум корпусам пришлось отразить многочисленные атаки превосходящих сил противника, выдержать ураганный огонь его тяжелой артиллерии на крайне неудобной для обороны лесисто-болотистой местности. Они были лишены поддержки своей артиллерии, которая из-за малой мощности и расположения огневых позиций на восточном берегу реки не могла решать огневые задачи в их интересах. Потери русских войск убитыми и ранеными исчислялись десятками тысяч. Об эвакуации убитых в тыл не могло быть и речи. Павшие свозились в одно место, а затем хоронились в братских могилах. Легко раненные, получив первую медицинскую помощь, как правило, возвращались в строй. И только тяжело раненные под покровом ночи переправлялись через Вислу в лодках, которые доставляли на плацдарм боеприпасы и продовольствие.

В течение недели А. Е. Эверт дважды переправлялся на плацдарм и, несмотря на постоянный обстрел вражеской артиллерии, верхом на лошади в сопровождении адъютанта разъезжал по частям, беседовал с младшими офицерами и солдатами, уточнял обстановку на местности, подбадривал. Его присутствие на линии огня воодушевляло бойцов и командиров, а спокойствие придавало уверенность в скорой победе. И лишь очень немногие знали, что сам Алексей Ермолаевич крайне отрицательно относился к своей браваде. Однажды в беседе с офицерами штаба армии он признался в этом.

– Я каждый раз со страхом в душе и злостью на нашу русскую действительность выезжаю в дивизии Ирмана и Яковлева. Меня пугает не возможность смерти или увечия, – сказал он, – я к этому готов. Меня страшит мысль о том, что я, в угоду никому ненужной традиции бывать командующему на линии огня, могу покинуть войска в самый разгар операции, когда от командующего зависит многое. В этом плане я не скрываю, что являюсь сторонником немецких подходов, когда командующий руководит боем со стороны, не подвергаясь ежеминутной опасности быть сраженным случайной пулей. И поверьте мне, толку от такого руководства намного больше.

Укрытие для пехоты на позиции.

19 сентября на совещании в Холме Верховным главнокомандующим было решено оборону Варшавского района поручить генералу Рузскому, переподчинив ему для этого 2-ю и 5-ю армии. Вследствие этого армия Эверта оказалась на правом фланге Юго-Западного фронта. Полоса ее обороны увеличилась до 50 километров. На удержание занимаемого рубежа едва хватило сил. «Но Н. И. Иванов по-прежнему настаивал на переносе боевых действий на западный берег реки».

С октября бои на Казенецком плацдарме вспыхнули с новой силой. Пытавшаяся наступать русская пехота практически топталась на месте. Только части 17 армейского корпуса за три дня смогли продвинуться вперед на 150–200 метров, понеся при этом большие потери. Видя это, Эверт приказал прекратить активные действия на этом направлении.

В очередной раз командующий армией и его ближайшие помощники выехали в войска, чтобы детально изучить обстановку на местах. После рекогносцировки Эверт решил перегруппировать силы на правый фланг армии и нанести удар севернее реки Радомка, там, где по условиям местности противник менее всего ждал наступления русских. Перегруппировка с соблюдением скрытности была завершена 6 октября. Ночью накануне наступления разведкой был установлен отход вражеских войск перед фронтом армии. Корпуса немедленно перешли к его преследованию. На третьи сутки шесть передовых дивизий 4-й армии, наступавших на фронте свыше 45 километров, подверглись встречному удару пяти дивизий противника, обладавших значительным превосходством в артиллерии. Возникло неожиданное для Эверта встречное сражение, которое угрожало сорвать наступление его войск. Потребовалось немало усилий, чтобы удержать занимаемый рубеж и сохранить силы, необходимые для последующих действий.

Встречное сражение на подступах к Радому стало началом более крупной операции, в которую оказалась втянутой не только 4-я, но и 9-я армии Юго-Западного фронта. Она продолжалась шесть дней и была выиграна русскими войсками. 14 октября австро-венгерские соединения вновь начали отход. 4-я армия продолжила их преследование, стремясь «поскорее преодолеть неудобную для боя полосу лесов». 18 октября ее соединения, прорвав очередной оборонительный рубеж противника, ночной атакой овладели укрепленным пунктом Кельцы, в котором были захвачены более 600 австрийцев. 26 октября русские войска вышли на подступы к реке Пилица, продвинувшись таким образом за месяц боев в глубь территории противника на 160 километров. За умелое руководство армией в этой операции Эверт был награжден орденом Белого Орла с мечами.

Алексей Ермолаевич мало радовался новой награде. К концу операции состояние армии было поистине плачевным. Ее потери убитыми и ранеными составили 597 офицеров и 47 200 нижних чинов. Запасы боеприпасов и продовольствия были почти полностью израсходованы. В докладе начальнику штаба фронта генералу М. В. Алексееву он писал: «… не военный расчет, а судьба сопутствовала нам на пути к этой победе. Мне стыдно, что я пошел на риск и повел за собой других. Кровь бесцельных жертв лежит на мне и на тех, кто не позволил это наступление подготовить как следует. Бог нам всем судья».

Дороги наступления – дороги смерти

Австро-венгерское командование, в очередной раз потерпев неудачу, не отказалось от наступательных планов в полосе Юго-Западного фронта. С этой целью в конце октября в районе Ченстохова была сосредоточена группа генерала Войерша в составе пяти дивизий. Сюда же в срочном порядке с Карпат перебрасывалась 2-я австро-венгерская армия, состоявшая из двух армейских корпусов и двух кавалерийских дивизий. Верховное командование русской армии решило разгромить эту группировку до воссоединения ее сил.