История Персидской империи - Альберт Олмстед

Теперь, когда Кимон, ярый противник Персии, был устранен, не могло быть серьезных препятствий к выдвижению мирного предложения. Логика тяжелых событий наконец убедила Перикла, что Афины при поддержке Делийской лиги, в которой уже появились признаки центробежных тенденций, не были равны по силам «варварской» империи с ее огромными ресурсами. Обе империи пришли к пониманию того, что пограничные столкновения не имеют большого значения по сравнению с тем бесспорным фактом, что Спарта с ее Пелопоннесской лигой их общий враг. Чтобы избежать ее вторжения, им обеим было выгодно заключить прочный мир, который должен был свести к минимуму возможность пограничных споров.

В начале 449 г. до н. э. в Сузы было отправлено посольство, возглавляемое Каллиасом. Благодаря, без сомнения, спланированной «случайности» одновременно с ним там появилось посольство с Аргоса, союзника Афин. Аргосцы напомнили Артаксерксу об их былой дружбе с отцом царя и поинтересовались, продолжается ли все еще эта дружба, или он теперь считает их своими врагами. Их уверили: «Конечно, она продолжается! Никакой другой город я не считаю для себя большим другом, чем Аргос!»

Мы можем быть уверенными, что при поддержке аргосцев Каллиас с послами затем заключил с Артаксерксом договор, который с тех пор стал известен грекам как «мир Каллиаса». Обе стороны сделали уступки, чтобы добиться этого шедевра мудрой государственной политики. Сам мир был заключен на основе status quo ante bellum (положение, существовавшее до начала войны, — лат.). Персия впервые признала потерю греческих городов в Азии, которые были приняты в Афинскую империю, тогда как Афины, в свою очередь, перестали претендовать на «освобождение» тех городов, которые по праву принадлежали Великому царю.

Этот вовсе не подразумевало, что эти греческие города были бессердечно брошены на произвол судьбы. Те, что находились под властью Афин, конечно, имели автономию, которую гарантировала конституция Делийской лиги и которую никогда формально не отказывались признавать; и хотя Афины, естественно, предпочитали, чтобы эта автономия осуществлялась через демократическое правительство на родине, все еще существовали консервативные исключения. Афины поэтому находились в отличном положении, чтобы требовать от Персии разрешить похожую автономию ее греческим вассальным государствам, и, чтобы убедиться в том, что она не будет подвергаться опасности со стороны честолюбивых сатрапов, Артаксеркс добавил еще одно условие: даже набранным в сатрапии рекрутам не позволялось находиться к побережью ближе трехдневного перехода. В Делийской лиге величину «взносов» отдельных входящих в нее государств определяла власть, за которую проголосовали как за «руководство»; и когда лига превратилась в империю, эти «взносы» превратились в «дань», и суммы налогообложения увеличились. Городам, которые оставались под властью Персии, повезло больше. Артаксеркс пообещал, что размер их дани останется таким, каким он был установлен два поколения назад после почти забытого Ионического восстания, и теперь эта дань была просто формальной ввиду возросшего благосостояния греческих государств под властью Персии.

Чтобы избежать споров в будущем, договаривающиеся стороны приняли нечто вроде государственного плана создания демилитаризованной зоны вдоль границы двух империй. Недавние раскопки современных той эпохе развалин показывают, как тщательно соблюдался приказ, запрещающий строительство фортификационных сооружений, и как вследствие этого стали процветать города. Регулярные войска не могли перейти на западе реку Халис, в то время как даже рекруты сатрапии — мы это уже видели — должны были находиться на приличном расстоянии от моря. Огромный флот был распущен, и не имело значения, что его действия с тех пор были ограничены акваторией Средиземного моря к востоку от Фаселиса (приморский город Ликии у Памфилийского залива, дорийская колония. — Пер.), рекой Нессус, Кианейскими скалами и Каледонскими островами. Мы можем быть уверенными в том, что договор также ограничивал и афинский флот. Что еще более важно, Афины специально отказались от помощи в будущем мятежникам в Египте или Ливии.