Флагманы Победы - Николай Скрицкий

Крейсера «Красный Кавказ», «Красный Крым», эсминцы «Бойкий» и «Безупречный» с десантом в ночь на 22 сентября уже были на исходных рубежах. Так как отряд высадочных средств не получил указаний от Владимирского и не прибыл, Горшков решил проводить высадку на корабельных средствах. Решительно действовавшие моряки доставили на берег первую волну десанта. Подошедший позднее отряд высадочных средств принял оставшуюся часть десанта, после чего крейсера ушли, а эсминцы, к которым присоединился «Беспощадный», продолжили огневую поддержку наступавших. В итоге высадки неприятельские войска были отброшены от Одессы с большими потерями^[765].

Адмирал флота И.С. Исаков писал позднее: «Высадка с боевых кораблей под прикрытием крейсеров и миноносцев была настолько внезапной и стремительной, а взаимодействие с поддерживавшими огнем кораблями и авиацией настолько четким, что фланг противника, упиравшийся в берег, был смят»^[766].

В ходе высадки пришло известие о присвоении С.Г. Горшкову звания контр-адмирала. Его произвели в новое звание 16 сентября 1941 года^[767].

С 13 октября 1941 года по 14 октября 1942 года Горшков командовал Азовской военной флотилией^[768].

Флотилия, сформированная решением Государственного Комитета Обороны СССР от 20 июля 1941 года, уже вскоре начала действовать. Корабли флотилии конвоировали транспортные суда, отражали атаки с воздуха. С осени 1941 года, когда германские войска приближались к Азовскому морю, флотилия приступила к поддержке действий сухопутных войск. Моряки обстреливали береговые цели, выводили из портов транспортные средства. Однако командовавший флотилией капитан 1-го ранга А.П. Александров не смог организовать управление и взаимодействие с 9-й и 51-й армиями, которые отходили под давлением неприятеля. Гитлеровцы были остановлены лишь на рубеже реки Миус. Решением наркома ВМФ СССР Александров был сменен более опытным Горшковым. Лишившись прежних баз, флотилия получила в качестве главной базы Ахтари и маневренных – Азов и Ейск. Потребовалось сформировать Ейскую военно-морскую базу. Флотилии была поставлена задача вывести суда из Ростова, уничтожить оставшиеся в Геническе плавсредства, не допустить высадки десантов на побережье от Таганрога до Темрюкского залива, обезопасить свои коммуникации, содействовать войскам Южного фронта и 51-й отдельной армии^[769].

16 ноября с разрешения Ставки были эвакуированы войска с Керченского полуострова, и единственным центром обороны Крыма стал Севастополь. В этот период возможности флотилии были невелики, да и те использовали не полностью. Так как в войсках не было представителей флота, первоначально командующему приходилось ставить задачу кораблям по радио, не зная точно обстановку. Горшков настоял, чтобы задачи флотилии ставил командующий войсками в Крыму из Керчи. Однако надежной связи с сухопутными войсками не было, не существовало планов совместных действий армии и флота при защите Керченского полуострова, и корабли привлекали к поддержке войск эпизодически^[770].

Горшков основными путями выполнения задач определил действия кораблей и авиации против неприятеля на северном побережье, создание единой с Южным фронтом противодесантной обороны восточного берега, действие против вражеских коммуникаций и конвоирование наиболее ценных транспортов. Штаб флотилии установил взаимодействие с сухопутными войсками и готовил планы боевой деятельности. Была развернута плановая и систематическая разведка, береговая и корабельная дозорная служба, налажена регулярная боевая подготовка кораблей и частей. На собраниях и совещаниях были обсуждены недостатки предшествующей деятельности. Все эти меры способствовали превращению только что созданного соединения в эффективно действующую боевую силу. После войны бывший начальник штаба флотилии A.B. Свердлов вспоминал:

«С приходом Сергея Григорьевича мы все сразу почувствовали твердую руку. Свежая струя вливалась во все наши дела. На флотилии были проведены совещания командного и начальствующего состава, а также партийные собрания, на которых разбирались ошибки, допущенные при эвакуации Мариуполя и Таганрога, обсуждались меры по повышению боеготовности кораблей.

Разобравшись в обстановке, контр-адмирал Горшков очень верно, как показали последующие события, определил пути решения поставленных флотилии задач. Они включали действия кораблей и авиации против немецко-фашистских войск на северном побережье, создание единой с войсками Южного фронта противодесантной обороны восточного побережья моря, действия против коммуникаций и баз противника, конвоирование своих более ценных транспортов»^[771].

Основной задачей флотилии стала поддержка армии. Переброска 106-й стрелковой дивизии 22–23 ноября из Темрюка в Приморско-Ахтарскую, поддержка артиллерией наступления войск Южного фронта, действия отряда из 300 моряков-добровольцев, сформированного по инициативе Горшкова, 40-го отдельного подвижного артдивизиона и истребителей 9-й эскадрильи флотилии способствовали борьбе на суше, в частности возвращению Ростова 29 ноября^[772].

Первую серьезную проверку флотилия прошла в Керченско-Феодосийской десантной операции. В ней Азовской флотилии и Керченской военно-морской базе предстояло высадить 13 тысяч человек от 51-й армии на северное и восточное побережья Керченского полуострова и 3 тысячи от 44-й армии – у горы Опук. Горшков начал высадку 25 декабря, и к 30 декабря было переброшено на плацдарм до 20 тысяч войск 51-й армии.

Так как сопротивление противника не позволило высадить десант у Ак-Монайской позиции, Горшков принял решение провести десант у мысов Зюк и Хрони. Пришлось для высадки собрать и приспособить свыше 300 единиц малых судов, не имевших связи и плохо пригодных для действий на море. Им предстояло в последующие месяцы стать основной десантной и транспортной силой в Керченском проливе. Именно о них И.С. Исаков писал: «Если бы старый адмирал, воспитанный на классических традициях линейного флота, увидел это сложное соединение самых разнообразных кораблей и судов – от монитора специальной постройки, бронекатера и охотника до рыбачьих мотоботов и сейнеров, вооруженных малокалиберной артиллерией и пулеметами, – он, наверное, скептически улыбнулся бы, недоумевая, как можно воевать на подобного рода «композитной» эскадре. Однако азовцы воевали, и воевали неплохо, именно на этих судах… Эти маленькие корабли делали большое дело»^[773].