Очерки Петербургской мифологии, или Мы и городской фольклор - Наум Синдаловский

В 1727 году, через два года после смерти Петра I, Петр Толстой был арестован, сослан в Соловецкий монастырь и заточен в каменную келью, вырубленную в монастырской стене. Там через два года он скончался.

Проклятие царевича периодически напоминало о себе появлением в древнем роду Толстых либо слабоумного, либо совершенно аморального Толстого. Одним из них в XVIII веке и был Иуда Толстой. В XIX столетии благородный род Толстых «прославил» известный Федор Толстой – «Американец», картежник, шулер и дуэлянт, будучи известным в Петербурге своей исключительной безнравственностью и безграничным цинизмом.

Но предсмертное проклятие опального царевича легло не только на род Толстых. Умирая мучительной смертью, царевич Алексей Петрович будто бы проклял и город, построенный его отцом вопреки древнерусским традициям и обычаям дедов: «Петербургу быть пусту!» И это страшное проклятие, утверждает семейное предание современных Толстых, время от времени дает о себе знать. С ним связывают и появление именно в Петербурге бесов, описанных Достоевским и захвативших власть в 1917 году; и 900-дневную блокаду, в результате которой Ленинград должен был превратиться в ледяную пустыню.

Но вернемся в 1941 год. Накануне войны в Ленинграде неожиданно возник интерес к Тамерлану, особенно после того, как научная экспедиция сотрудников Эрмитажа выехала в Самарканд для изучения усыпальницы Гур-Эмир, где покоится прах знаменитого завоевателя XIV века. «Ленинградская правда» публиковала ежедневные отчеты о ходе работ. В одной корреспонденции из Самарканда рассказывалось о том, как с гробницы Тамерлана была снята тяжелая плита из зеленого нефрита. «Народная легенда, сохранившаяся до наших дней, – писал корреспондент ТАСС, – гласит, что под этим камнем – источник ужасной войны». Многих читателей это рассмешило. Какое фантастическое суеверие – думать, что, сдвинув древний камень с места, можно развязать войну!

В первый день блокады 8 сентября 1941 года впервые был предпринят мощный массированный налет фашистской авиации на Ленинград. Вместе с бомбами на ленинградцев посыпались пропагандистские фашистские листовки. Подбирать их опасались. За их хранение можно было поплатиться жизнью. Власти побаивались немецкой пропаганды, и листовки уничтожались. Но их тексты – яркие и лаконичные – запоминались. Как рассказывают блокадники, многие из них превращались в пословицы и поговорки, которые бытовали в блокадном городе: «Доедайте бобы – готовьте гробы», «Чечевицу съедите – Ленинград сдадите». В конце октября, накануне очередной годовщины революции, город познакомился с предупреждениями: «До седьмого спите, седьмого ждите», «Шестого мы будем бомбить, седьмого вы будете хоронить». Авторство некоторых подобных агиток приписывается лично фюреру.