Елизавета II. Королева мира. Монарх и государственный деятель - Роберт Хардман

– Следующему поколению придется жить в очень непростое время, – заметила она, но зрителей больше занимало желание Рейгана получить на банкете кофе без кофеина.

Это, как выяснилось, было у него чем-то вроде навязчивой идеи. Сэр Роберт Вудард вспоминает замешательство Рейгана, когда после обеда подали портвейн.

– А кофе без кофеина, мэм? – спросил он.

– Его подадут позже, – ответила она, кивнув на портвейн. – А пока угощайтесь.

К большому удовольствию Королевы, в следующий вечер один из стюардов яхты поставил на стол графин с этикеткой «Портвейн без кофеина».

Главной целью части турне во Флориде было посещение в городе Тампа штаба «Неистового» генерала Нормана Шварцкопфа^[205], одного из тех, кому обязана своим успехом операция «Буря в пустыне» во время войны в Персидском заливе. Королева намеревалась посвятить его в рыцари. Переход по морю, занявший два выходных дня, дал Королеве некоторую передышку.

– По плану мы должны были обогнуть Флориду с юга и зайти в Тампу, чтобы она посвятила в рыцари «Неистового Нормана», – говорит Вудард.

Дни отдыха, задуманные как расслабляющий уик-энд, оказались довольно насыщенными. В Логгерхед-Ки Britannia бросила якорь, так как был запланирован пикник, руководить которым собирался герцог Эдинбургский.

– Ему очень понравилось устраивать барбекю, и он не поблагодарил любого, кто вызвался бы ему помочь, – рассказывает сэр Энтони Экленд. – Это было только его дело, и попытки вмешаться были бы ошибкой.

Пока герцог готовил еду, Вударду позвонили из Великобритании. Полиция Восточного Мидленда получила сообщение о том, что на глубине полутора метров ниже ватерлинии яхты заложена бомба, которой осталось около часа до взрыва. Вудард тихо попросил своего старшего офицера начать стандартную процедуру проверки с минимумом суеты. Королева, почувствовав, что происходит что-то необычное, потребовала объяснений. Вудард не стал ничего скрывать от нее и увидел, что она проявила обычную стойкость.

– Она сказала, что никогда не знаешь, когда надо воспринимать такие сообщения всерьез, – вспоминает он.

Кроме того, как капитан указал Королеве, Britannia и так стояла на глубине чуть больше полутора метров.

– Если бы бомба взорвалась, яхта осталась бы на месте, словно шикарный отель.

Пикник продолжался без шума.

В Тампе Королева, как и было задумано, должным образом посвятила генерала Шварцкопфа в рыцари и пригласила его на экскурсию по яхте. Самое большое впечатление на него произвели не королевские апартаменты, а машинное отделение. Сначала генерал предположил, что все эти сверкающие котлы и трубопроводы, видимо, нечто вроде музейной экспозиции, и попросил показать ему «настоящее» машинное отделение. Услышав, что он уже внутри, он остолбенел.

– Да тут такая чистота, что можно обедать на полу, – заявил он Вударду.

– Я бы предпочел этого не делать, – ответил контр-адмирал, – иначе пол испачкается.

Официальное турне завершилось поездкой по Техасу, включавшей посещение в Хьюстоне Космического центра имени Линдона Джонсона и Центра управления полетами. Королеве особенно хотелось спросить астронавта Майка Фоула, почему некоторые продукты питания не парят в космосе – все дело в поверхностном натяжении, последовал ответ, – а принц Филипп примерил космические перчатки и попробовал перемещать предметы в вакууме. Заключительный этап турне также включал экскурсию в Комплекс Аламо в Сан-Антонио и посещение Антиохийской баптистской церкви в центре Хьюстона. Даже Личный секретарь Королевы сэр Роберт Феллоуз, согласно воспоминаниям британского посла, увлекся евангельскими песнопениями. В своем донесении в FCO сэр Энтони отмечал, что одним из запомнившихся зрелищ за три дня пребывания делегации в Техасе стал «Личный секретарь Королевы, который помахивал пальцем в воздухе и восклицал: “Аминь!” и “Воистину!”».

Для местных жителей кульминацией стала речь Королевы на лужайке Капитолия штата Техас в Остине.

– Ни один другой штат не славится более пламенной гордостью и преданностью, – сказала Королева своим хозяевам. – Прочих смертных тут жалеют за одно лишь то, что им не посчастливилось родиться техасцами.

За это тысячи собравшихся, которые часами ждали под палящим солнцем, чтобы увидеть Королеву, наградили ее восторженными аплодисментами. USA Today написала, что «Техас вцепился в Королеву, как клещи в гончую». Chicago Tribune отметила, что штат Одинокой Звезды «надел десятигаллонную тиару».

Выразительность речей и радушие, с которым их принимали, были отличительной особенностью этого турне. Никто больше не называл Королеву старухой. И никто не упрекал ее за то, что перед возвращением в Британию она отправилась в частную четырехдневную поездку в Кентукки, чтобы посмотреть на лошадей.

Отношения между Лондоном и Вашингтоном в годы правления Клинтона охладели до делового уровня, в основном из-за политики. Активная поддержка консерваторов Джона Мейджора избирательной кампании Джорджа Буша-старшего в 1992 году разозлила Клинтона. Возникли горячие разногласия по поводу реакции Запада на войну в Боснии, и Мейджор перестал отвечать на звонки Клинтона после того, как в 1994 году США предоставили въездную визу Джерри Адамсу, лидеру ирландской партии Шинн Фейн. В такой обстановке не было смысла организовывать государственные визиты что с одной, что с другой стороны. В том же году, однако, Королева выступила в уже привычной для нее роли хранительницы «особенных отношений». Пусть Клинтона и принимали по полной программе в Виндзоре или Букингемском дворце, но пышный прием ему оказали в другом месте. Приближалась пятидесятая годовщина дня высадки союзных войск в Нормандии. Перед празднованием 6 июня в Британии должны были состояться масштабные мероприятия, за которыми последовала впечатляющая инсценировка высадки в Нормандии. Лидеры всех союзных государств поднялись на борт королевской яхты в Портсмуте, провели смотр флота международных военных кораблей, а затем отплыли во Францию в сопровождении океанских лайнеров с ветеранами. Однако переночевать на Britannia был приглашен лишь один союзник. Билл и Хиллари Клинтон, только что прилетевшие из Италии с мемориальных мероприятий на полях сражений Второй мировой войны, получили в свое распоряжение каюты-люкс номер 9 и 11, лучшие на борту после королевских апартаментов. Телохранитель президента встал на посту у двери его каюты и никого не пропускал внутрь, даже стюарда, который принес Клинтонам утренний кофе.

Памятные мероприятия начались с банкета для руководителей стран, состоявшегося вечером 4 июня в Портсмутской ратуше. Как вспоминал Джон Мейджор, Королева, которой показали план рассадки гостей, помогла избежать неловкой ситуации. Министерство иностранных дел, следуя протоколу, собиралось усадить Королеву рядом с королем Норвегии и принцем-консортом Нидерландов Бернхардом, а президентов Франции и США – на некотором удалении от них. Поскольку в освобождении Франции, начавшемся со дня высадки союзных войск в Нормандии, принимали участие американцы, британцы и канадцы, вышло бы очень странно, если бы во главе стола сидела Королева Великобритании и Канады, а президенты Америки и Франции оказались бы в другом месте. Королева изменила рассадку.