1917. Разгадка «русской» революции - Николай Стариков

«Крайне важно было вырвать власть из рук Временного правительства до того, как распадется австро-германо-турецко-болгарская коалиция, другими словами, до того, как Временное правительство получит возможность заключить совместно с союзниками почетный мир».^[415]

Правду Керенский говорить не может, а писать мемуары хочется, вот он и дает оговорки по Фрейду вперемешку с явными глупостями. Прочитайте его высказывание еще раз. Что говорит Александр Федорович? Власть германскому шпиону Ленину надо захватить до того, как Германия, Турция, Австрия и Болгария войну проиграют. Это понятно и очевидно: после поражения в войне немцам захват власти в России их агентурой — как мертвому припарка. Это ясно любому здравомыслящему человеку. А вот ко второй части изречения Керенского стоит приглядеться повнимательнее: «Крайне важно было вырвать власть из рук Временного правительства… до того, как Временное правительство получит возможность заключить совместно с союзниками почетный мир».

Незаметно для себя Александр Федорович проговаривается и говорит чистую правду. Только о цели не Ленина, а… самого Керенского! И «союзников»!

Не выиграть Первую мировую войну до тех пор, пока у власти в России легитимное Временное правительство. Это задача «союзных» генералов и политиков того периода. К сожалению, она была решена. Россия, воевавшая на стороне победителей в Первой мировой войне (Антанты), числится по ее результатам в числе побежденных. Вместе со своими противниками немцами, австрийцами и турками…

Дать возможность экстремисту Ленину «вырвать» власть у Временного правительства до окончания мировой войны! Это задача Керенского и его помощников. Отсюда и любовь Александра Федоровича к игре «в поддавки».

У Владимира Ильича Ленина своя задача:

• сначала успеть «свергнуть» Керенского до выборов и съезда Советов;

• потом продержаться до созыва Учредительного собрания;

• затем его благополучно разогнать.

Только после этого, после выполнения всех взятых на себя обязательств, Ленин мог начать новую игру…

В Учредительное собрание было избрано 715 депутатов. Среди них было около 370 эсеров, 175 большевиков, 40 левых эсеров, 16 меньшевиков, 17 кадетов, 86 представителей национальных партий и организаций. Эти цифры известны, но надо понимать, что Ленин разогнал бы «учредиловку» при любом исходе голосования, даже имея подавляющее большинство депутатов-большевиков. Задача у него была такая, и только по ее выполнении Ленин и компания могли спокойно исчезать с арены мировой истории. Так было запланировано нашими «союзниками». Ленин прерывает легитимность власти. В ответ на это от России отпадают не только окраины, но и исконно русские области. Начинается гражданская война — борьба всех против всех. Конечно, в результате какое-нибудь правительство власть в свои руки возьмет, но страна уже будет совсем другая — безмерно ослабленная и урезанная.

Большевики же должны были исчезнуть туда, откуда они появились, — обратно в Европу и Америку, под крыло «союзных» спецслужб. И они собирались это сделать. Существует много свидетельств того, что чуть ли не у каждого большевистского вождя в кармане лежал какой-нибудь «аргентинский» паспорт на подложную фамилию. В квартире сестры Свердлова, помимо того, хранилось большое количество золота, валюты и драгоценностей. На дорожку, так сказать. Потому никто из «союзников» большевиков и не трогал — они сами должны были исчезнуть очень быстро. Сразу, после разгона. Но тут произошло событие, без сомнения, изменившее ход мировой истории.

Ленин понял, что, обладая информацией о таких страшных тайнах, как «немецкие деньги» и «предательство союзников», он и его товарищи долго не проживут. Их либо выдадут новому правительству России, которое просто вздернет борцов за народное счастье на первом попавшемся суку, либо (что более вероятно) они быстро погибнут в результате несчастных случаев и разного рода других «случайностей», которыми так богата нелегальная жизнь революционеров. «Союзники» просто уберут их, заметая следы своего чудовищного предательства. Вывод напрашивался сам собой — надо остаться в России. Такое решение диктовалось и элементарной заботой о само сохранении, и острым желанием Ленина воплотить в жизнь дело своей жизни — революцию. Довести дело до конца теперь было вопросом жизни и смерти: для руководства большевиков после разгона Учредительного собрания к возможному смертному приговору за предательство родины добавлялся еще и другой — за попытку государственного переворота. Две расстрельные статьи — многовато для любого здравомыслящего человека…