Строгоновы. 500 лет рода. Выше только цари - Сергей Кузнецов

Цветочные сады и газоны распространились по вершинам всех холмов вдоль реки. Щербатова использовала для своей цели несколько оврагов, спускавшихся к реке и тянувшихся примерно на полкилометра. Она покрыла их склоны камнями и смоделировала альпийские сады с милыми ручьями, сбегавшими к реке. Эти овраги, глубиной 30 метров, становились особенно прекрасными, когда их покрывали цветы и альпийские растения. Георгию, младшему сыну Щербатовых, они казались водоемом с цветочными берегами. Помимо газонов и садов в Васильевском находился Олений парк, также расположенный на холмах вдоль реки.

Супруги Щербатовы в Васильевском. Фото 1910-х гг. Собственность баронессы Элен де Людингхаузен

В столице младшие дети — Георгий и его сестра Элен — оставались до апреля, а родители через пару недель уезжали на два-три месяца в Англию. Подобно им Георгий не любил Петербург. Поскольку он начал охотиться в возрасте семи лет, все его мысли и в городе устремлялись в Васильевское, где он прилежно учился все лето, чтобы освободить себе осень для охоты.

Находясь в зимнем городе, юный князь каждое утро гулял с хортой (борзой собакой) три четверти часа. Позавтракав около восьми часов, он затем занимался с девяти утра до часу дня. После ланча два часа гулял или катался на коньках на близлежащей Мойке, где два-три раза в неделю по будням и всегда по воскресеньям играл оркестр. Основной собеседницей мальчика была тетя Мисси — Мария Александровна Строгонова, она вместе с мужем Станиславом Юлиановичем Ягминым принадлежала к немногочисленным обитателям главного дома с декабря по май. Будучи охотницей, ближе к осени она также уезжала — в Княжьи горки (Псковская губерния).

Иногда юный князь сопровождал тетю в Аничков дворец к императрице Марии Федоровне. Затем они отправлялись с визитом на Сергиевскую к графу Павлу Сергеевичу и оттуда к графине Наталье Ферзен, которую в семье называли Ташенькой. Она являлась дочерью С.С. Толстой, урожденной Строгоновой, и была женой П.П. Ферзена, сына П.К. Ферзена и О.П. Строгоновой. Одновременно она приходилась двоюродной сестрой графу Сергею Александровичу и княгине Ольге Александровне Щербатовой.

По воспоминаниям Георгия Александровича, тетя Мисси никогда не появлялась в гостиной ранее полудня. Утро она проводила в кресле среди столиков, уставленных фотографиями в рамках от Фаберже. Ланч подавался в половине второго дня. После возвращения с прогулки в пять часов вечера сервировался чай, в восемь накрывался обед и в одиннадцать — чай. К тому времени домой возвращался Ягмин, заядлый театрал.

Гостиная дома в Васильевском. Фото конца XIX в. Собственность баронессы Элен де Людингхаузен

Вернемся в Васильевское. Между супругами Щербатовыми действовал договор, согласно которому князь управлял только фермой. Александр Григорьевич много времени проводил в кабинете за письменным столом. Он был автором большого числа брошюр по актуальным проблемам сельского хозяйства и политики. Княгиня заведовала парком, конюшней и псарней, на которой находилось 140 хортых борзых и 40 фокстерьеров. Князь вставал рано утром и занимался делами по скоту и земле, а затем уделял внимание соседним арендаторам, их заботам и бедам — он покровительствовал большинству крестьян и фермерам в пределах своего Рузского уезда, где состоял предводителем дворянства. Княгиня перед завтраком каталась верхом и прогуливалась пешком, осматривая сады, цветники, грядки с овощами, а также конюшни и охоту. Другим объектом ее внимания были детские дома и школы, находившиеся под покровительством семьи.

Щербатовы обычно устраивали lunch в двенадцать тридцать и затем каждый занимался своим делом. Александр Григорьевич всегда пятнадцать-двадцать минут спал после обеда, сидя в своем кресле в кабинете. Чай накрывался на террасе библиотеки, где можно было видеть газоны с фонтанами и далекие поля на другой стороне Москва-реки. Во время чая подавали тосты, джем, кексы, овечий сыр, сметану, молоко. Летом в хорошую погоду чай готовили рано (в четыре тридцать дня) для того, чтобы иметь достаточно времени перед обедом или поздним чаем, который накрывался в восемь тридцать или девять вечера.

Холл дома в Васильевском. Фото конца XIX в. Собственность баронессы Элен де Людингхаузен. На стенах экзотические сувениры, привезенные из восточных путешествий

Два или три раза в неделю все семейство отправлялось за грибами. Вещи грузили в несколько экипажей, и шли восемь-двенадцать километров в подходящий лес, выискивая грибы. Когда приходило время идти домой, Александр Григорьевич дул в охотничий горн, и все должны были собираться около экипажей. Белые грибы пересчитались отдельно и призами награждались двое-трое из тех, кто собрал их более других.

Dinner, или поздний чай, который особенно любила мать, был смешением холодного обеда и чая: подавались салат, чай, сметана или простокваша, и десерт. После обеда Щербатовы садились вокруг стола в большом зале и играли в карты. Любой представитель молодежи, замеченный в излишней жадности или особо страстном желании выиграть, немедленно получал выговор от отца и даже иногда отправлялся в постель раньше положенного времени. Он всегда говорил, что карточная игра должна считаться занятием для забавы, здесь не нужны победа любой ценой или высокое мастерство. Временами кто-нибудь читал вслух русских классиков.

Эта нечеткая фотография — единственное свидетельство пребывания князей Щербатовых в Египте. Собственность баронессы Элен де Людингхаузен

Следует отметить, что лишь дом в Васильевском, а также некоторые элементы его распорядка (например, чай в пять часов вечера) уподоблялись английским, все остальное — русское. Наиболее любопытным, пожалуй, была организация народного оркестра. Посетив в Петербурге концерты знаменитого ансамбля великорусских народных инструментов Василия Андреева, Ольга Александровна решила, что необходимо иметь подобный оркестр и в Васильевском. Она привлекла к этой затее своих слуг и крестьян. Чрезвычайно занятый В. Андреев поселиться под Москвой, конечно, не мог, и руководил ансамблем Щербатовых в составе 20 человек его помощник В.Т. Насонов (1860–1918). Сама княгиня играла на домре, ее младший сын Георгий — на мандолине.

Ольга Александровна была также инициатором усадебных развлечений, особенно зимних, когда Щербатовы возвращались в Васильевское к середине ноября. Обычно вскоре погода уже позволяла охотиться с коротким ружьем на широких лыжах — они не проваливались в мягком снегу в лесу. Река превращалась в каток, а поблизости от пруда на большом газоне устраивали горку для саней. Он имел примерно 50–70 метров в длину и 7–9 метров в ширину. Княгиня так хорошо заливала ее, что горка превращалась в одну сплошную полосу гладкого льда, и Георгию в юные годы разрешалось скатываться только в большой корзине для белья, которая, быстро вращаясь, попадала в глубокий мягкий снег.