Интербеллум 1918–1939 - Александр Чаусов

И смело можно предположить, что эта «безвозмездная помощь» была еще и завуалированной торговлей. За поставленные в Советскую Россию в рамках миссии «Американской администрации помощи» продовольствие и семена советским правительством было уплачено золотом, эквивалентным по стоимости 10 миллионам долларов США. Кроме того, статус дипломатической неприкосновенности, которым пользовались сотрудники АРА, нередко служил прикрытием для контрабанды ценностей.

Об этих жульнических операциях говорило письмо заместителя Народного комиссара иностранных дел РСФСР М. М. Литвинова, адресованное неофициальному представителю Наркоминдела РСФСР в США Б. Е. Сквирскому и касавшееся «обнаружения в дипвализе АРА контрабанды».

«Дипвализа была вскрыта в присутствии и с согласия заместителя полковника Гаскеля, который сам убедился в наличии в вализе запрещенных к вывозу ценностей и благородных металлов на сумму в несколько миллионов золотых рублей. Вместо того чтобы осудить поступок виновного сотрудника АРА, американская пресса обрушилась на Россию…»^[221] Как указывается в значительной части документов НКВД того времени, под прикрытием гуманитарной помощи действовала и американская разведка. В качестве представителей АРА на территории Советской России беспрепятственно побывали военные советники, ранее находившиеся при руководителях белой армии, в частности в формированиях Колчака, Деникина и Юденича.

«…директором был полковник Уильям Хаскел, который в свое время был верховным комиссаром на Кавказе, а вернувшись в Штаты, стал одним из руководителей контрразведки при штабе американской армии. Секретарем Хаскеля являлся бывший американский консул в Петрограде, профессиональный разведчик Джон Льерс.

Помощники Хаскела Шафрон и Грегг были советниками в белопольской армии. Помощником Льерса был еще один разведчик – Филипп. Разведчиками также были представитель Американской администрации помощи на юго-востоке РСФСР Дрисколь, уполномоченный в Казани – Бойд, на Украине – полковник Гров, в Белоруссии – армейский разведчик Гарди и многие другие. Кюмлер, Кернау и Финк служили в американской тайной полиции. Торнер – для разнообразия – работал в английской разведке»^[222].

В штаб-квартире АРА в Москве, размещенной в старинном купеческом особняке, насчитывалось целых десять отделов. Девять из них имели непосредственное отношение к благотворительности, а вот в «отделе номер два», или специальном отделе, все его сотрудники были офицерами генштаба или разведки. Второй отдел обобщал и систематизировал всю добытую остальными девятью информацию, которая затем зашифровывалась и в таком виде пересылалась в Штаты.

Впрочем, какой бы характер ни носила деятельность АРА, на посту президента Гувер занялся ровно тем же, чем она занималась официально: обеспечением деньгами, работой, а то и просто едой населения. Так, было выделено 150 миллионов долларов на организацию общественных работ на инфраструктуре, что давало безработным дело и какой-то небольшой доход от него. Например, так была построена знаменитая дамба Гувера – плотина высотой 221 метр, перегородившая реку Колорадо на границе штатов Аризона и Невада. Но в мае 1931 года кризис распространился на европейские банки, и США накрыло его обратной волной. Итогом стала многомиллионная безработица, а в сельскохозяйственных районах – голод. Городские окраины занимали «гувервиллы», поселения бездомных, построенные из подручных материалов.

Несмотря на все усилия Гувера в социальной политике, масштабы кризиса были столь велики, что мер по его предотвращению явно не хватало. Отсюда проистекает повсеместная критика Гувера, как «неэффективного президента», который приложил недостаточно усилий, в отличие от следующего главы США, демократа Франклина Делано Рузвельта.

А вот что почти не афишируется в американской политической историографии, так это начало «сегрегационного эксперимента» в предпоследний год правления Гувера. Речь идет о том, что в 1932 году Службой общественного здоровья США было санкционировано масштабное исследование сифилиса. В ходе «эксперимента Таскиги», названного так по имени городка в штате Алабама, где он проводился, 399 мужчин-афроамериканцев тайно заразили этой болезнью. В медицинском эксперименте по поиску лечения «плохой крови» они согласились участвовать добровольно, но подробностей им не раскрывали.

Эти люди были рады в годы Великой депрессии получить небольшую материальную помощь, еду и, как они предполагали, медицинскую помощь, на самом деле представлявшую собой наблюдение за подопытными. Существование действенного лечения, как и суть болезни от них скрывали. Из первоначальных участников эксперимента выжило лишь 74 человека. В дальнейшем, под видом лечения, местные врачи наблюдали за ними, подробно фиксируя все стадии, способы передачи, особенности протекания врожденного сифилиса, который закономерно появился у некоторых детей. Исследование продолжалось до 1972 года, когда было прекращено под давлением общественности из-за утечки информации о нем в прессу. В общем, эксперименты над «расово неполноценными» людьми в США начались еще тогда, когда в гитлеровской Германии это не было в тренде. И немцам в итоге было у кого учиться и с кого брать пример.

Возвращаясь же к политике преодоления кризиса, стоит отметить, что Гуверу во многом просто не повезло: он был главой США в самые тяжелые дни Великой депрессии, когда мало что можно было исправить^[223]. Франклин Делано Рузвельт, следующий глава государства, занял президентский пост уже после прохождения Штатами пика кризиса, а потому его «Новый курс» дал значительно более существенные и скорые результаты. Впрочем, и сама фигура Рузвельта была фигурой уже не сугубо американского, но мирового масштаба.

Его избрали в 1933 году, и он стал единственным президентом США, избивавшимся более чем на два срока. Сразу же после избрания он представил конгрессу программу, которая и стала впоследствии известна как «Новый курс». Впоследствии, через постоянное давление на конгресс, «Новый курс» был реализован в виде 70 социально-экономических законодательных актов, которые сводились к усилению роли государства в регулировании экономики.

Творцы «Нового курса» отвергли версию республиканцев о появлении кризиса. Те объясняли социально-экономические потрясения, свалившиеся на американцев, «международными» причинами, слабостью и коллапсом европейских банков, хотя это была лишь вторая, обратная волна кризиса. Рузвельт, в отличие от них, видел первоистоки Великой депрессии именно в слишком свободном и неподконтрольном положении американского частного бизнеса, финансовых и промышленных корпораций.

Вторым важным блоком «Нового курса» после патернализма по отношению к частному бизнесу было расширение полномочий исполнительной власти. Рузвельт по мере приближения дня принятия государственной ответственности на свои плечи все более смело отходил к неизбежному расширению функций федерального правительства, не только в отношении регулирования деятельности корпораций, но и в отношении конгресса и штатов. В-третьих, Рузвельт приблизил к себе тех предпринимателей и политиков, которые стремились к социальному реформаторству, понимая его выгоду в долгосрочной перспективе, прислушивался к наиболее адекватным требованиям протестующих, ориентировался на народные волнения как на индикатор состояния охваченного депрессией общества^[224].