Упреждающий удар Сталина. 25 июня - глупость или агрессия - Марк Солонин

Судя по «Хронике Великой Отечественной войны на Северном морском театре» (многотомное документальное описание боевых действий флота, составленное в 1945–1949 гг. Историческим отделом наркомата ВМФ), впервые немецкие самолеты-разведчики были обстреляны зенитной артиллерией Главной базы Северного флота (Полярный – Мурманск) в 20:50 18 июня (224). В тот же день над Кандалакшей был зафиксирован пролет трех неизвестных самолетов. 19 июня в 11:32 зенитные батареи открыли огонь по немецкому разведывательному «Юнкерсу‑88», который на большой высоте (7500 м) прошел над Главной базой. Было израсходовано 240 снарядов, увы, безрезультатно. 20 июня в 16:45 неизвестный самолет появился в небе над Североморском и был также безрезультатно обстрелян зенитной артиллерией Северного флота. Стоит отметить, что никаких следов пресловутого «приказа Сталина, запретившего сбивать немецкие самолеты-разведчики», в документах и реально состоявшихся событиях не обнаруживается. По самолетам-нарушителям вели массированный огонь (всего в составе ПВО Северного флота было 17 четырехорудийных 76-мм зенитных батарей), а если и не сбили, то отнюдь не по причине излишнего миролюбия…

22 июня в 10:35 утра Военный Совет Северного флота получил приказ наркома ВМФ: «Выслать подводные лодки в район Вардё включительно до маяка Вайдагубский с задачей вести неограниченную войну против транспортов и боевых кораблей, не допуская их в Варангер-фьорд» (224). Таким образом перед Северным флотом была поставлена задача начать боевые действия в территориальных водах оккупированной немцами Норвегии. Вечером, в 18:50 22 июня, поступила новая Директива наркома ВМФ № 7/27, в которой задачи формулировались еще более решительно:

«1. Продолжать уничтожение авиации противника совместными с армией ударами и уничтожение транспортов в Варангер-фиорде подлодками.

2. При малейшем признаке движения уничтожать транспорта в Петсамо огнем миноносцев и батарей и совместными с армией ударами авиации. Миноносцам вести огонь из Кутовая.

3. Запретить использование противником островов Айновские огнем полевых батарей» (225).

23 июня в Директивах из Москвы были введены некоторые ограничения на действия флота в норвежских водах: «Заместитель Народного Комиссара ВМФ адмирал Исаков приказал ВС СФ свою авиацию дальше Петсамо и Вардё не высылать, а в Порсангер-фьорде и Тана-фьорде разрешил использовать не больше двух подлодок; остальные подводные лодки должны были запирать вход в Варангер-фьорд и прикрывать подходы к Кольскому заливу и Горлу Белого моря».

В тот же день (23 июня) был еще раз подтвержден запрет на открытие боевых действий против Финляндии:

«Народный Комиссар ВМФ дал директиву Военному Совету Северного флота по приказанию Ставки Главного командования впредь до особого распоряжения против Финляндии никаких боевых действий не производить» (224).

Судя по мемуарам бывшего наркома ВМФ, этому решению предшествовала горячая дискуссия:

«22 июня на нашей сухопутной границе с Финляндией было сравнительно спокойно. Однако немецкая авиация уже в тот день бомбила корабли и аэродромы Северного флота. Поздно вечером 22 июня я долго разговаривал по телефону с командующим флотом контр-адмиралом А. Г. Головко. «Глупое положение: нас бомбят, а мы считаем Финляндию невоюющей стороной!» – горячился Арсений Григорьевич. «Но ведь против вас действует пока лишь немецкая авиация, к тому же с норвежских аэродромов», – пояснил я…» (192, стр. 52)

Немецкая авиация продолжала вести усиленную воздушную разведку в районе Главной базы Северного флота.

«С 4:50 по 19:30 авиация противника производила одиночные и групповые налеты на ГБ СФ и побережье Мотовского и Кольского заливов, п-овов Средний и Pыбaчий. При этом были сброшены две бомбы в районе ГБ Полярное, две – в Мурманске и одна – в районе Ура губы, некоторые бомбы были замедленного действия. В 5:48 в проливе Перейма два самолета противника сбросили по нашему буксиру две бомбы, упавшие за его кормой…

Самолеты противника обстреливались зенитным пулеметным огнем и атаковывались нашей истребительной авиацией… Командующий Северным флотом указал командирам частей, что в течение 22–23 июня ряд кораблей обстрелял свои самолеты. CKA «МО» обстреляли свой «И‑15», преследовавший самолет противника, эсминцы «Куйбышев» и «Урицкий» обстреляли свой СБ, несмотря на оповещение. Командующий Северным флотом приказал действовать смело, решительно, без нервозности. …» (224)

Приступили к активным боевым действиям и ВВС Северного флота. Так, 23 июня девять бомбардировщиков СБ из состава 72 САП (смешанный авиаполк) совершили боевой вылет на разведку и бомбардировку аэродрома Хебуктен (рядом с норвежским городом Киркенес). Правда, аэродром они из-за низкой облачности не обнаружили. На следующий день бомбардировщики 72-го авиаполка аэродром Хебуктен нашли: судя по записям в ЖБД Северного флота, на аэродроме после бомбового удара «наблюдался пожар», а по данным радиоразведки флота «в 18:53 радиостанция Киркенес оповестила свои самолеты о повреждении аэродрома». При возвращении с задания один СБ был сбит немецкими истребителями. Это была первая потеря в небе Заполярья.

В тот же день, 24 июня, была одержана и первая победа: старший лейтенант Б. Сафонов (будущий лучший ас заполярного неба) на истребителе «И‑16» в 19:40 сбил немецкий «Юнкерс‑88» из состава бомбардировочной группы люфтваффе «KG‑30». Не исключено, что был сбит и еще один бомбардировщик противника: лейтенант Рогожин на «И‑16» в районе острова Кильдин атаковал «Юнкерс», который затем скрылся в облаках. В тот же день на аэродроме Хебуктен после выполнения боевого задания разбился «Ju‑88» (бортовой номер 2342, по принятой в люфтваффе количественной оценке – «поврежден на 65 %»). Возможно, неудачная посадка была вызвана повреждениями самолета после боя с советским истребителем (224, 226).

В Оперативной сводке № 06 штаба Северного фронта (не путать с флотом) от 10:00 25 июня события третьего дня войны в Заполярье описаны следующим образом: «В период с 12:30 24 июня противник совершил ряд налетов на Мурманск, Шангуй, Териверка, м. Мишуков группами от одного до пяти бомбардировщиков. Потерь и разрушений нет. Нашей ЗА (зенитная артиллерия) и авиацией Северного флота сбито три самолета…» (248)

Завершая короткий обзор событий первых дней войны на Северном фронте, вернемся теперь к главной теме – к событиям советско-финляндского противостояния. Строго говоря, «событий» (если понимать под этим словом активные боевые действия сторон) почти не было.

На сухопутном фронте их не было вовсе. Уже в первой по счету Директиве Военного Совета Северного фронта содержалось вполне конкретное указание: «Границу с Финляндией не переходить и не перелетать. Нарушителей уничтожать на своей территории» (227). С другой стороны, начиная с 22 июня 1941 г. слово «противник» (неотъемлемо присутствующее практически в каждом приказе, оперативной сводке, донесении и т. д.) или по умолчанию относится к соседу за советско-финской границей, или же прямо и ясно включает в себя и финскую армию. Например, в Боевом приказе № 01 штаба 23-й армии, подписанном в 16:30 23 июня 1941 г., читаем: