Кончина СССР. Что это было? - Дмитрий Несветов

Из советского частушечного фольклора 1970-х

Обменяли хулигана на Луиса Корвалана. Где найти такую б…, чтоб на Брежнева сменять?^[149]

Владимир Буковский «И возвращается ветер»

В обществе, говорят социалисты, есть богатые и бедные. Богатые богатеют, а бедные беднеют. Что делать? Отцепить последний вагон – уничтожить самых богатых, лишить их богатств и раздать бедным… Всех уравнять и одним махом, одним усилием разрешить все проблемы. Так заманчиво – раз и навсегда избавиться от нищеты и преступности, от горя и страданий… Трудно удержаться человеку от этой мечты, от этого прекрасного порыва, особенно людям искренним и порывистым. Они-то первые и начинают срубать головы, <…> они же первые попадают на плаху или в тюрьму. Слишком удобна эта система для подлецов-демагогов, которые и будут в конце концов решать, что благо, а что зло.

Как ни крути, мы воевали отчаянно с этой властью подонков. Мы были горсткой безоружных людей перед лицом мощного государства, располагающего самой чудовищной в мире машиной подавления. И мы выиграли. Она вынуждена была уступить. И даже в тюрьмах мы оказались для нее слишком опасными.

Владимир Буковский

Из интервью Vesti.az, 01.04.2011

Меня просто очень сильно коробит последние 25 лет миф о «миротворце» Горбачеве. При этом люди на Западе не понимают, что перестройка была направлена не на уничтожение СССР, а, наоборот, на его укрепление. Это миф, что Горбачев является автором перестройки. По документам ЦК КПСС известно, что перестройка была задумана еще при Андропове и имела своей целью спасение коммунистического режима, который в этот момент оказался в глубочайшем экономическом и политическом кризисе.

Владимир Буковский

Из интервью La Repubblica, 03.09.2008, www.inosmi.ru

Лидеры советской эпохи демонстрировали большую апатию, но больший здравый смысл. Были опьянены идеологией, но придерживались уравновешенного поведения… Лидерам Кремля с 60– 70-х годов было ясно, что Советский Союз рухнет. Мы не знали когда, не могли предсказать точный час, но это было нечто само собой разумеющееся. Те, кто сегодня у власти, кажется, напротив, управляют страной на глазок, особенно это касается видения ее будущего. И когда они на своем пути встречают препятствие, то начинают говорить о заговорах, предательствах, подрывной деятельности. Это характерно для параноидальной ментальности секретных служб.

Владимир Буковский

Из интервью изданию «Хартыя-97», 27.05.2008

Режим развалился, но мы не победили. Победили мародеры… Это то, что сейчас происходит в России. А мы не победили, мы были отодвинуты в сторону, в некую негласность… Победил жлоб. Победил приспособленец, тот, кто колебался вместе с партией и вовремя успевал эти колебания угадывать. Они победили.

Владимир Буковский

Из интервью InFox.ru, 09.07.2010

У меня все время ощущение, что мир ведет себя как слепой осел: все время ходит по кругу и возвращается на то же место. Это печальное наблюдение. Вообще-то так не должно быть. Но поскольку ничего не изменилось, советскую систему никто не демонтировал, вот она и вернулась в новой инкарнации.

Профессиональный диссидент и «первый хулиган СССР»… Но, кроме того, вы ведь, Владимир Константинович, так уж вышло, еще и большой знаток внутреннего устройства советской конструкции, особенно ее карательных элементов: тюрем, лагерей и психушек. Но спросить я у вас хотел не о них.

Всю свою сознательную жизнь вы убежденно и последовательно боролись с Советской властью, с коммунистическим режимом. Я понимаю, это был не столько политический, сколько нравственный выбор, и вы пишете об этом выборе в своих воспоминаниях. Но представляли ли вы себе тогда, в разгар борьбы, в горячке сопротивления, что именно должно прийти на смену СССР? Что должно было занять место Союза, когда он рухнет? Рухнуть-то он рухнул, но вопросы остались.

Вы знаете, мы очень-то много на эту тему не задумывались, не спекулировали: ситуация не очень располагала к спорам на такие отдаленные темы; были более практические, немедленные задачи. Но, в принципе, предполагалось, что постепенно, конечно, не без труда, установится некая форма демократии. Конечно, мы понимали, что это не может быть просто, в одночасье, что будет переходный период и он может быть болезненным. Но мы также понимали, что этому переходу очень бы способствовал суд над старым режимом. Без такого, подобного Нюрнбергскому^[150], суда очень трудно будет осуществить переход, поскольку не будет вынесено осуждение этому режиму и останутся бесконечные вопросы, споры, легенды, мифы. Так оно и получилось. Поэтому мы всегда предполагали, что этот режим (я подчеркиваю: режим, а не людей) будут судить международным трибуналом. Или просто 12 присяжных отберут на территории России – не важно…