Белорусские коллаборационисты. Сотрудничество с оккупантами на территории Белоруссии. 1941-1945 - Олег Романько

Во Франции же подобные настроения не только не прекратились, а, наоборот, привели к тому, что наиболее недовольные белорусские солдаты и офицеры стали налаживать связи с французскими партизанами и переходить на их сторону поодиночке или группами. Наконец, белорусский и украинский персонал 1-го и 2-го гренадерских полков подняли в ночь с 26 на 27 августа мятеж. Они убили немецких офицеров и унтер-офицеров и частично перешли на сторону «маки». Командование дивизии безжалостно подавило это выступление, казнив всех зачинщиков и распустив 2-й батальон 1-го полка. После этого оно, чтобы поднять дисциплину среди других ненадежных частей, перемешало батальоны остальных полков. Все солдаты, которые участвовали в мятеже, а также те, кто казался Зиглингу ненадежными (всего 2300 человек), были удалены из дивизии и отправлены в строительные части на линию Зигфрида[671].

Однако самый большой удар по доверию Зиглинга к персоналу соединения нанес его друг Муравьев, который вместе со своим батальоном перешел на сторону союзников в ходе ноябрьских боев под Мюльхаузеном[672].

В конце концов, эти события также убедили немцев, что держать 30-ю дивизию во Франции крайне неосмотрительно. Поэтому, как уже говорилось выше, в декабре 1944 года она была отведена в Германию, где ее разместили на германо-швейцарской границе в местечке Грайфенвор. Из-за дезертирства и тяжелых боевых потерь в дивизии на тот период оставалось всего 4,4 тысячи человек. Взвесив ситуацию, Главное управление СС решило 11 января 1945 года расформировать это соединение, а его кадровый состав передать в другие части. Однако для начала гестапо арестовало нескольких наиболее патриотично настроенных белорусских офицеров и расстреляло их (именно под эту репрессивную кампанию попал капитан Микула)[673]. После этого началось распределение кадрового персонала дивизии. Немецкие офицеры и унтер-офицеры пошли на укрепление 25-й гренадерской дивизии войск СС (1-й венгерской) и 38-й моторизованной дивизии СС «Нибелунги». А все русские солдаты и офицеры были переданы в 600-ю (русскую) пехотную дивизию вермахта (больше известную как 1-я пехотная дивизия Вооруженных сил КОНР)[674].

Оставшиеся белорусы послужили основой для создания нового формирования: Гренадерской бригады войск СС (1-й белорусской) – Waffen-Grenadier-Brigade der SS (weißruthenische Nr. 1). На 1 марта 1945 года структура этого соединения была следующей:

• Штаб бригады (Stab der Brigade);

• 1-й гренадерский полк (Grenadier-Regiment Nr. 1), в составе трех батальонов[675];

• противотанковый батальон (Panzerjäger-Abteilung);

• артиллерийский батальон (Artillerie-Abteilung);

• кавалерийский (разведывательный) эскадрон (Reiter-Schwadron);

• запасной батальон (Feldersatz-Bataillon).

Командиром бригады продолжал оставаться СС-оберштурмбаннфюрер Зиглинг. Все командные посты в ней также занимали только немцы[676]:

В декабре 1944 года все обязанности по созданию белорусских добровольческих формирований были переданы в ведение Главного управления СС. А 24 января 1945 года в Берлине состоялось совещание между представителями СС (Г. Зиглинг) и БЦР (Р. Островский и К. Езовитов). В результате переговоров было принято решение о формировании новой дивизии войск СС, на этот раз – «чисто белорусской». При этом президент БЦР Островский и его «военный министр» соглашались сотрудничать с СС, только если дивизия будет создана на следующих условиях:

1. Командиром дивизии должен быть немец.

2. Штаб дивизии – смешанный.

3. Командиры полков и ниже – только белорусы; однако при каждом из них должен был находиться немецкий офицер связи.

4. Все команды – только на белорусском языке.

5. В названии дивизии обязательно должно быть слово «белорусская».

6. Дивизия может быть использована только на Восточном фронте[677].

В результате 9 марта 1945 года Гренадерская бригада войск СС была переименована в 30-ю гренадерскую дивизию войск СС (1-ю белорусскую) – 30. Waffen-Grenadier-Division der SS (weißruthenische Nr. 1)[678].

Все вопросы по вербовке добровольцев для новой дивизии были возложены на Военный отдел БЦР. Но, поскольку среди военных их было недостаточно, в начале марта было принято решение набирать в дивизию так называемых «восточных рабочих» – белорусов, которые были вывезены со своей родины для работы в сельском хозяйстве или промышленности Германии. Однако результаты такой вербовочной кампании были незначительными. В одной из докладных записок Кушеля по этому вопросу говорилось следующее: «Организация дивизии СС идет крайне медленно… Военный отдел БЦР сумел завербовать в дивизию только несколько сот человек. Из обещанной тысячи молодежи… прибыло только около четырехсот человек, при этом часть из них не может быть солдатами по причине молодого возраста – 14– и 15-летние юноши. Кроме того, набранная в дивизию молодежь – самая плохая как в физическом, так и в моральном отношениях»[679].