Древний город. Религия, законы, институты Греции и Рима - Нюма Дени Фюстель де Куланж

Государственный строй, пришедший на смену господству религиозной аристократии, вначале не был демократическим. Мы видим, например, что в Афинах и в Риме свершившийся переворот не был делом рук самых низших классов. Правда, были города, где эти классы восстали, но им не удалось упрочить свое положение; доказательством служат длительные беспорядки, в которые были втянуты Сиракузы, Милет и Самос. Новый строй установился только там, где уже существовал высший класс, способный на какое-то время взять в свои руки власть, утраченную эвпатридами и патрициями. Какой же была эта новая аристократия? Наследственная религия не принималась в расчет, и не было других оснований для социальных различий, кроме богатства. Люди еще не дошли до понимания, что равенство должно быть абсолютным, а потому потребовалось разделение на классы в зависимости от имущественного положения.

Солон считал, что нет лучшего способа покончить с древним различием, основанным на наследственной религии, чем установить новое деление, основанное на имущественном положении. Он разделил граждан на четыре разряда, или класса, наделив их разными правами. Для достижения высших должностей требовалось быть богатым; чтобы заседать в сенате или в суде, надо было входить во второй или в третий класс.

Так же обстояли дела и в Риме. Мы видели, что Сервию удалось уничтожить власть патрициев только путем создания новой аристократии. Он создал двенадцать центурий, набрав всадников из наиболее богатых плебеев. Так появилось сословие всадников, ставшее самым богатым сословием Рима. Остальные плебеи, не вошедшие в сословие всадников, были разделены на пять классов, согласно имущественному положению. Беднейшие граждане в расчет не брались. У них не было политических прав и если они и появлялись в центуриатных комициях, то, можно с уверенностью сказать, не имели права голосовать. Республиканский строй сохранил различия, установленные царем, и поначалу казалось, что плебеи не испытывают желания устанавливать между собой равенство.

То, что мы видели в Афинах и в Риме, происходило практически во всех городах. В Кумах, например, политические права сначала получили те, кто, имея лошадей, сформировал что-то вроде сословия всадников; затем те, кто согласно имущественному цензу следовал за ними, увеличив число граждан, обладавших политическими права, всего на тысячу человек. В Региуме на протяжении долгого времени управление сосредоточилось в руках тысячи самых богатых людей. В Турий требовалось обладать огромным богатством, чтобы войти в состав правящей верхушки. В своих произведениях Феогнид показывает, что в Мегарах на смену аристократам пришли богачи. В Фивах правами граждан не могли обладать ни ремесленники, ни купцы.

Таким образом, политические права, которые в предшествующую эпоху были связаны с происхождением, стали на какое-то время связаны с богатством. Во всех городах образовалась аристократия богатства, но не в результате какого-то расчета, а только в силу человеческой природы. Человек, вырвавшись из строя, где неравенство было нормой, не мог сразу перейти к строю с полным равноправием.

Следует отметить, что новая аристократия строила свое превосходство не только на богатстве. Она стремилась создать военный класс. Новые аристократы взяли на себя обязанность не только управлять городом, но и защищать его. У них было лучшее вооружение, и они смело шли в бой, стараясь подражать сверженной аристократии. Во всех городах конница формировалась из самых богатых людей; из состоятельных людей формировались отряды гоплитов или легионеров.

Бедняки не состояли на военной службе, самое большее, их использовали как застрельщиков, или пелтастов, и гребцов. Таким образом, структура войска полностью соответствовала политической структуре города. Опасности были соразмерны привилегиям, и материальные силы были в тех же руках, что и богатство^[183].

Почти во всех городах, история которых нам известна, был период, в течение которого богатый или, по крайней мере, зажиточный класс взял управление в свои руки. Эта политическая система имела свои достоинства, как их имеет любая система, когда находится в соответствии с нравами и верованиями своего времени. Жреческая аристократия предыдущего периода, несомненно, сослужила хорошую службу, создав законы и органы управления городом. Она дала возможность человеческим сообществам в течение нескольких столетий жить в мире и сохранять достоинство. Заслуга аристократии богатства состоит в другом: она придала обществу новый импульс. Заработав богатство собственным трудом, новая аристократия уважала и стимулировала тружеников. Новый государственный строй придавал огромное значение трудолюбивым, деятельным и умелым людям, что благотворным образом сказалось на развитии промышленности и торговли. Кроме того, он способствовал интеллектуальному развитию, поскольку для приобретения богатства, которое наживалось или утрачивалось, как правило, в зависимости от способностей человека, в первую очередь требовались знания. Так что нет ничего странного в том, что в этот период Греция и Рим расширили границы духовного и культурного пространства.