Черное море. Колыбель цивилизации и варварства - Нил Ашерсон

Изменения предотвратить нельзя, но катастрофу, создаваемую человеком, иногда можно. Лучше познакомившись с некоторыми учеными и политиками, которых заботит Черное море, я заметил, что наиболее опытные из них наименее склонны мелодраматически пророчить ему гибель. Действительно хорошо знать море – значит принимать во внимание устойчивость (иногда почти необъяснимую) его экологической системы. Кризис вполне реален; вред, нанесенный в последние несколько десятилетий загрязнением, переловом и сокращением речных потоков, так велик, что большую его часть уже не исправить. Однако всегда было ошибкой думать о “возвращении” моря в его предыдущий статус-кво. Природная экосистема – это не что‑то неизменное и статичное, это процесс постоянного изменения и адаптации. Течения меняют направление, рыба – маршруты своей миграции. Новым интрузивным видам, чтобы истребить существующие формы жизни и нарушить прежний экологический баланс, не обязательно перемещаться с водным балластом кораблей, в прошлом их заносили аномальные ветры или птицы. До сих пор Черное море и его флора и фауна были способны абсорбировать эти новые удары и привести их в состояние какого‑то другого, нового равновесия.

Черное море еще не утратило своей силы. В последние годы было несколько сезонов, когда Дон пускали течь по‑старому свободно через Цимлянскую плотину; осетр и алоза снова поднялись вверх по Дону на нерест, произошло удивительное восстановление рыбного запаса Азовского моря. Согласно некоторым новым исследованиям, урон, нанесенный мнемиопсисом зоопланктону северо-западного шельфа, в некоторых местах гораздо меньше, чем предполагали ученые в своих прогнозах. Этому нелегко найти объяснение, но болгарский биолог Виолета Василева сказала мне в Одессе: “Нас поразило, как экосистема восстановила равновесие. Теперь я чувствую, что у Черного моря гораздо бóльшая способность к сопротивлению, чем я думала раньше”. Благодаря ограничениям рыбной ловли, введенным в Турции, начинает резко увеличиваться количество хамсы, что вызывает скорее тревогу у специалистов по охране природы, которые беспокоятся, что лодки снова выйдут в море, прежде чем восстановление будет завершено, и в очередной раз поставят виды на грань исчезновения.

Даже резкий экономический спад, произошедший вокруг Черного моря после распада коммунистических режимов, принес неожиданное облегчение. Благодаря закрытию заводов и новым, непомерно высоким ценам на импортные удобрения и химикаты большие реки стали на время чище, и заболачивание прибрежных вод замедлилось. В Абхазии очистные канализационные сооружения Сухуми были разрушены взрывами во время войны с Грузией в 1993 году, но из города бежало такое количество обитателей, что море у сухумских пляжей сейчас чище, чем когда‑либо в последние двадцать лет.

Но что лучше всего то, что люди демонстрируют добрую волю к спасению Черного моря. В Одессе независимый эколог Алла Шевчук вела вместе со своими друзьями долгую отчаянную борьбу, чтобы отсрочить строительство украинского нефтяного терминала: этот претенциозный план торопился воплотить в начале 1990‑х годов президент Леонид Кравчук; когда он был смещен на досрочных выборах 1994 года, его преемник сразу пообещал уменьшить или даже отменить этот проект. И в том же городе в 1993 году я видел, как министры охраны окружающей среды из Болгарии, Румынии, Украины, России, Грузии и Турции заседали вместе с экспертами из нескольких разных организаций ООН и из Всемирного банка, чтобы разработать декларацию об охране Черного моря, которая должна была стать частью продолжительного плана действий. Я слышал, как турецкий и болгарский делегаты тепло принимали идеи друг друга – ситуация, совершенно немыслимая на обычных международных конференциях, где заседания часто затягивались на несколько дней, пока Турция и Болгария пререкались об истории и этнических меньшинствах. И все министры охотно позволяли ООН направлять их тактичным советом из‑за кулис – ничего подобного не могло бы произойти на конференции, посвященной Северному морю, где правительства, особенно британское и французское, с невротической чувствительностью охраняют видимость своего суверенитета. В этом чувствуется хороший дух. Международная кампания в защиту Черного моря приобрела популярность. Конечно, все надежды по‑прежнему непрочны: многое зависит от того, удастся ли убедить государства, загрязняющие окружающую среду, которые расположены в бассейне Дуная вверх по течению – Германию, Австрию, Словакию, Венгрию, – сотрудничать и внести свою лепту деньгами и здравым смыслом. Однако может статься, что дело спасения самого Черного моря, его вод и его обитателей наконец‑то принесет успех в том, чего не смогло достигнуть человечество за многие тысячелетия своей деятельности: объединит людей, живущих вокруг него.