Эверест. Смертельное восхождение - Г. Вестон ДеВолт

Лопсанг: Каждый год мы носим только веревки. Мы несем их, находим старые…

Клев: Ты и все остальные шерпы не брали с собой ни ледобуров, ни петель, ничего прочего для станций страховки?

Анатолий: Клев, на этом маршруте ледобуры не нужны.

Лопсанг: Нам для подъема ледобуры не нужны.

Анатолий: Там никогда – я говорил с Робом Холлом – там никогда не использовали ледобуры.

Клев: Никогда не использовали ледобуры…

Лопсанг: Поэтому мы несли…

Клев: Нил, а ты думал, что у шерпов они были?

Нил: Ну, я… Не знаю. Я просто считал, что шерпы должны знать маршрут и… и позаботиться о необходимом снаряжении.

Клев: Угу.

Нил: Состояние маршрута меняется от года к году, в разные сезоны оно разное. Если перед тобой прошли другие группы, то большая часть маршрута может оказаться уже обработанной. Конечно, если ты идешь первым или перед тобой в этом сезоне проходили только одиночки, то придется серьезно поработать. Так что, как мне кажется, шерпы должны были разузнать, кто там уже был, что сделано, и взять необходимое снаряжение.

Лин: Лопсанг, ты утверждаешь, что во все предыдущие годы, когда вы поднимались на Эверест, никто не брал с собой фирновых крючьев? Только веревки?

Лопсанг: Да, каждый раз мы несли только веревки. А потом мы находили вкопанные фирновые крючья и закрепляли перила. И в этом году мы не несли ни крючьев, ни буров, потому что там уже были люди до нас. Нам не нужны веревки, все веревки закрепили… [неразборчиво] …Так что перила уже провешены. Они нам сказали, что все уже есть. Мы спросили, они ответили.

Клев: Кто-нибудь понимает, что он говорит?

Лин: Кто именно сказал тебе, что маршрут обработан вплоть до самой вершины?

Лопсанг: Какая группа вернулась? Вернулась девятого числа с Южной вершины?

Анатолий: Наверное, это были югославы. Я тоже слышал, что кто-то дошел до Южной вершины.

Сэнди: Югославы сказали, что маршрут провешен перилами вплоть до самой вершины?

Лин: До Южной вершины.

Лопсанг: Югославский гид мне сказал, что… [неразборчиво] …уже закреплены, что ничего не нужно.

Лин: Понятно.

Лопсанг: И мы взяли с собой еще сто пятьдесят метров веревки. Две веревки я отдал Нилу, когда у нас возникли затруднения на подъеме. А одну я оставил у себя в рюкзаке на всякий случай; Скотту потребовалось бы много веревки на спуске.

Сэнди: Хорошо. Переходим к обсуждению спуска… Кто видел Скотта на вершине?

Тим: Я видел его примерно… Шарлотта, Нил и я начали спуск одновременно. Не знаю, сколько тогда было времени[160]. Скотта мы увидели в пяти минутах от вершины[161].

Нил: Увидели его на спуске. Да, прошло около пяти минут. И ему оставалось минут пять до вершины.

Сэнди: Точно, я его тоже тогда увидела.

Тим: Он был между ступенью Хиллари и вершиной.

Сэнди: Правильно, я тогда еще приветствовала его поднятым вверх большим пальцем. Но это было пять минут моего хода вниз, а ему до вершины еще оставалось примерно полчаса. Это правильные расчеты? Кто-нибудь может подтвердить?

Лин: Я видела Скотта на спуске, на радостях обняла его. Он поздравил меня с вершиной, и я сказала…

Сэнди: Ты встретила его, когда сама спускалась или когда он спускался?

Лин: Когда я спускалась. «Я устала», – сказала я ему. «Если бы ты знала, как я устал», – ответил он мне. Потом я поскорее пошла вниз, потому что мне вовсе не хотелось оказаться одной на этой горе. Дальше мы шли одной группой с Шарлоттой, Тимом и Нилом.

Клев: Мне кажется, что я встретил Скотта над ступенью Хиллари примерно в половине третьего. Это согласуется…?

Сэнди: Да, похоже.

Анатолий: Я тоже…

Сэнди: Значит, 14:30. Так как я взошла в 14:15, а потом пошла вниз, то все сходится.

Анатолий: Я встретил Скотта, когда подошел к ступени Хиллари и ждал, пока освободятся перила для спуска.

Клев: Как я помню, Скотт был в маске. Он шел в кислородной маске.

Анатолий: Да, но…

Клев: Оставался ли у него при этом кислород, неизвестно.

Лин: Что сообщил тебе Скотт при встрече? Мне он сказал одно, тебе мог сказать что-то другое.

Анатолий: Сначала я увидел Роба Холла, он опережал Скотта минут на пятнадцать-двадцать, точнее не помню. Я спросил Роба, как он себя чувствовал. «Все в порядке, особых проблем нет, – ответил он. – Спасибо за перила». – «Тебе нужна помощь на восхождении?» – «Нет». Тогда я пошел дальше и встретил Скотта Фишера. Он шел довольно медленно, на нем была кислородная маска, но я не знаю, дышал он тогда кислородом или просто прикрывал маской лицо от ветра. Мы немного поговорили с ним. Скотт в ответ на мой вопрос сказал, что он устал. Возможно, у него уже начались неприятности со здоровьем, но сам он этого еще не осознавал. Я сказал ему, что планировал идти вниз. Только я спустился с вершины, как начался очень сильный ветер, стало совсем холодно. На вершине я провел около часа. Сильно похолодало, и, с моей точки зрения, лучше было… [неразборчиво] …и подождать. Я спросил Скотта, что делать. «Сейчас все идет нормально, – ответил он. – У нас еще есть время для спуска Еще немного, и я тоже поднимусь на вершину». Про дальнейшие планы Скотт сказал: «Тебе надо спуститься в четвертый лагерь, восстановить там свои силы и приготовить чай». Мне тоже казалось, что это правильно. Нам нужен был какой-то резерв, ведь шерпов я уже давно не видел. Тем более что после вершины они будут усталые, почти без кислорода. Если кислород закончится, нам придется тяжело. Я не понимал, что за шерпы были тогда на Южной седловине и насколько они были способны к выходу наверх. Мы еще немного обсудили это со Скоттом. Мы говорили с ним минут десять-пятнадцать, после чего я пошел вниз, к Южной седловине. Что я…[162]