Эверест. Смертельное восхождение - Г. Вестон ДеВолт

Нил: Толя, подожди. Здесь я остановился и взял веревку у Кракауэра, потому что из-за поднявшегося ветра я решил обработать этот участок.

Анатолий: Да, поднялся ветер.

Нил: Энди Харрис и Джон Кракауэр спросили, можно ли им обойти меня и пойти дальше. У них был на исходе кислород[158]. «Хорошо», – сказал я и стал разматывать веревку. Она была ужасно длинная, метров сто, наверное. Мартин стоял ниже меня по склону. Я попросил его помочь мне и закрепить один конец веревки на станции, что он и сделал. Потом я стал подниматься наверх, но не успел я пройти и десяти метров, как веревка запуталась в камнях. Пришлось немного вернуться и подождать, пока Мартин не поможет мне ее распрямить. Дойдя до фирнового крюка, я пропустил через него веревку и пошел еще выше. На оставшихся сорока или даже пятидесяти метрах мне не удалось найти ни одной точки, где можно было закрепить веревку. Никаких крючьев у меня с собой не было, потому что мы были уверены, что все сделают шерпы. Раньше я считал, что в мои обязанности не входила забота о промежуточных станциях. Размотав веревку до конца, я стал думать, что делать дальше. Закреплять веревку на своем ледорубе мне не хотелось. Склон там был довольно крутым, и ледоруб мне мог пригодиться, если бы я поскользнулся на льду. Станции для страховки рядом тоже не было, поэтому я сбросил оставшиеся сорок метров веревки с гребня на Тибетскую сторону, чтобы кто-нибудь случайно не пристегнулся к свободному концу и не стал нагружать его. Потом я продолжил подъем и примерно в 13:25–13:30 вышел к вершине.

Сэнди: Давайте уточним, кто во сколько поднялся на вершину.

Анатолий: Я был там в семь минут второго.

Сэнди: Так, Анатолий в семь минут второго. Думаю, что я достигла вершины около четверти третьего.

Нил: Я поднялся между 13:25 и 13:30.

Лин: Думаю, что я поднялась около половины третьего.

Сэнди: Значит, Лин поднялась на вершину в половину третьего…

Мартин: Я был с Нилом. Время не помню.

Сэнди: Мартин с Нилом…

Клев: Это Клев. Я поднялся на вершину примерно через полчаса после Нила.

Ингрид: Значит, около двух дня.

Тим: Это Тим. Полагаю, что мы с Шарлоттой поднялись на вершину примерно в 14:20–14:25.

Сэнди: Но вы же поднялись раньше меня. Так что либо я ошиблась, либо…

Тим: Мы поднялись с разницей в пять минут.

Сэнди: Вы шли в десяти минутах от меня.

Тим: Скажем так: мне кажется, что мы вчетвером поднялись на вершину в интервале между 14:15 и 14:30.

Сэнди: Годится. Лопсанг, во сколько ты поднялся?

Лопсанг: Тогда же.

Сэнди: Мы поднялись вместе.

Лопсанг: Тогда же… [неразборчиво]

Тим: Ты шел впереди нас.

Лин: Мне казалось, что все мы шли буквально друг за другом. Он прав.

Лопсанг: Надо было спускаться с вершины, поэтому в половине пятого… [неразборчиво]

Лин: Да.

Клев: Это Клев. Небольшая поправка: я отставал от Нила на пятнадцать минут. У меня вопрос к Анатолию. Когда ты вышел из четвертого лагеря?

Анатолий: Из четвертого лагеря?

Клев: Да.

Анатолий: В полночь.

Клев: А рядом с кем ты шел после этого по юго-восточному гребню?

Анатолий: Сначала с Мартином, потом он пошел…

Клев: Значит, по юго-восточному гребню ты поднимался вместе с Мартином?

Анатолий: Да.

Лин: Я видела Анатолия. Он был то сзади, то впереди.

Анатолий: Мне надо было видеть участников. Для надежности… [неразборчиво]

Клев: Давайте обсудим наши рации и связь на горе.

Сэнди: Отличная мысль.

Клев: У кого были рации?

Сэнди: У кого? У тебя, Лопсанг, была рация?

Лопсанг: Да, маленькая такая.

Ингрид: Маленькая желтая?

Клев: Какого цвета?

Лопсанг: Желтая.

Сэнди: У тебя была моя… одна из моих желтых раций?

Лопсанг: Да, да… [неразборчиво] только у Скотта.

Клев: А у Скотта тоже была маленькая желтая рация?

Сэнди: Да, у Скотта тоже.

Клев: И у тебя была?

Ингрид: А как же ты…

Лопсанг: Я тебе дал?… [неразборчиво]

Сэнди: Да.

Ингрид: Как же ты разговаривал с Пембой?

Лин: Были ли рации у других гидов? Были ли какие-нибудь договоренности с другими экспедициями?

Нил: У меня рации не было. Первоначально планировалось, что мы со Скоттом будем с рациями, но никто мне рации не дал. У нас должна была быть одна рация в голове группы, у Лопсанга, а вторая в хвосте, у Скотта. Когда я уже на высоте обошел Лопсанга, мне не пришло в голову забрать у него рацию.

Ингрид: Таким образом, у тебя, Лопсанг, было две рации: желтая и черная?

Лопсанг: Да… [неразборчиво]

Ингрид: А когда ты говорил со мной с вершины, ты пользовался черной?

Лопсанг: Да, черной.

Сэнди: Черная рация была только у него?

Лопсанг: Что у меня было… у другого шерпа… [неразборчиво]

Сэнди: Анатолий, у тебя не было рации?

Анатолий: Нет.

Ингрид: Итак, у вас была только одна черная рация, с помощью которой можно было связываться с промежуточными лагерями[159]? Ясно.

Клев: Вернемся к провешиванию перил. Лопсанг, ты нес веревки. Были ли у тебя еще ледобуры, петли и все остальное?