Ограбления, которые потрясли мир - Валерия Башкирова

Попав в кишиневскую тюрьму после первого суда, Григорий Котовский начал строить планы побега. Он, романтический разбойник, не мог удрать из узилища как простой урка. Ему нужен был шикарный жест. И если бы план удался, за один этот побег Котовского до сих пор поминал бы весь уголовный мир России. Будущий красный командир решил устроить побег для всей тюрьмы. Он предполагал разоружить надзирателей, переодеть часть людей в их форму, вывести «под конвоем» остальных заключенных, захватить поезд и умчаться под парами.

Но дерзкий план разрушили уголовники рангом поменьше. В самом начале операции кое у кого не выдержали нервы, и урки стали самым примитивным способом прыгать с тюремной стены. Охрана их заметила и подняла тревогу. С тех пор Котовский презирал уголовников, не доверял им. Впрочем, были и исключения: в его кавалерийском отряде во время Гражданской на командирских должностях были и медвежатники, и содержатели борделей, и карманники.

Из кишиневской тюрьмы Котовский все-таки позже бежал, и довольно романтично. Вырваться на свободу ему помогла одна из его великосветских любовниц. Во время посещений дама умудрилась передать заключенному папиросы с опиумом, браунинг, пилку и шелковую веревку, запеченные в хлебе. Угостив надзирателя папиросами, Котовский перепилил две решетки, выгнул их, по веревке спустился во двор тюрьмы и бежал.

Однако через месяц Котовского выдал полиции стукач, и он снова оказался за решеткой. Приговор – 10 лет сибирской каторги. На этапе конвойных и арестантов он поражал выносливостью. В крепкий мороз оголялся до пояса, на привалах приседал и растирался снегом. Под землей, на Нерчинской каторге, Григорий Котовский проработал два года, а потом, убив двух конвойных, в очередной раз бежал.

Теперь ему светил смертный приговор. Но он вернулся в Бессарабию и по чужому паспорту служил управляющим в большом имении. По ночам продолжал разбойничать. Сгубила Котовского страсть к позерству. Дав одному погорельцу деньги, он сказал: «Стройся заново. Да брось благодарить, Котовского не благодарят!» Мужик обмер. А назавтра имение окружила полиция. Барыня, узнав, что ей целый год служил сам Котовский, грохнулась в обморок.

На суде бессарабский Робин Гуд просил только об одном: «Не вешайте меня, а расстреляйте!» Но суд приговорил дворянина Котовского к виселице. Тут как раз случилась февральская революция. Котовскому как знаменитому борцу против угнетателей было даровано прощение. Он вышел из тюрьмы и прямо в кандалах поехал в театр. На сей раз он никого не грабил, а просто слушал оперу. Кандалы его тут же за 10 тыс. рублей купил какой-то восторженный поклонник. Впрочем, эти «театральные» кандалы Котовского потом еще лет двадцать продавались в разных местах России.