История Древней Греции - Николас Хаммонд

В 480–479 гг., когда Аттика была полностью или частично эвакуирована не менее чем на десять месяцев, а все боеспособные афиняне находились в армии, Ареопаг, организовавший первую эвакуацию, стал самым могущественным органом государства. Он пользовался своей дискреционной властью^[37] с таким умением и добился такого престижа в политических и религиозных вопросах, что впоследствии примерно до 463 г. занимал центральную позицию в государстве. Его влиянию можно приписать постоянный политический курс, которого придерживались Афины. Когда в 479 г. население вернулось в Аттику, поначалу раздавались голоса в пользу беднейшего класса. Например, Аристид предложил отменить имущественный ценз для кандидатов на государственные должности, что дало бы возможность каждому гражданину выставить свою кандидатуру. Фемистокл выступал за развитие заморской торговли и предложил отменить налог на постоянно проживающих иностранцев, чтобы Пирей стал привлекательным местом для ремесленников и тем самым была бы заложена экономическая основа для великой морской державы. Но ни одно из этих предложений не было принято. В некоторой степени они были связаны с внешнеполитическими вопросами, так как оба политика хотели добиться морской гегемонии в Эгейском бассейне, а Фемистокл был готов к разрыву со Спартой. Их дипломатические таланты оказались очень кстати для государства: Фемистокл организовал дипломатическое прикрытие восстановлению афинских укреплений и противодействовал спартанскому влиянию в Совете амфиктионии, а Аристид завоевал расположение ионийцев и основал Афинский союз. Однако курс Фемистокла на оппозицию Спарте и войну с Персией, предусматривавший возможную войну на два фронта, не был принят афинским народом. Союз со Спартой не нарушался, а Спарта около 475 г. отказалась от активной политики в Эгейском бассейне. Тогда же или позже, возможно в 472 г., Фемистокл подвергся остракизму. Будучи вовлеченным в процесс Павсания, он бежал из Аргоса.

Спасаясь от афинских и спартанских агентов, Фемистокл перебрался с Керкиры в Эпир, где ему дал убежище Адмет, царь молоссов, а впоследствии Александр, царь Македонии. Когда он пересекал Эгейское море на торговом судне, буря забросила его на Наксос, который в то время был осажден афинским флотом. Фемистокл открылся капитану и пообещал вознаградить его, когда они доплывут до Азии; но, если тот его выдаст, он пригрозил, что заявит, будто капитан им подкуплен. Капитан предпочел получить награду, и Фемистокл в итоге около 465 г. добрался до двора Артаксеркса, наследника Ксеркса, которому верно служил и получил на прокорм Магнесию, Лампсак и Мий. Умер он своей смертью. Так как он был объявлен в родном городе вне закона по обвинению в измене, его кости были перевезены в Аттику и захоронены там тайно.

Фемистокла не считали высоконравственным политиком. В его адрес постоянно раздавались обвинения в коррупции – и под Артемисием, и на Паросе, и в Каристе, и в Ялисе. Его неудержимые амбиции вызывали у людей опасения переворота, а тайные сношения с врагом заставляли подозревать его в двурушничестве, чему способствовало и предательство его друга Павсания. Своими интеллектуальными дарованиями он заслужил величайшую похвалу Фукидида. Его дальновидность, изобретательность и быстрота реакции в стратегии, тактике и политике были непревзойденными. Он навязывал свою волю Афинам до и во время вторжения Ксеркса и греческим, и персидским командирам под Саламином, и спартанским эфорам в 479 г. Он ясно видел сильные и слабые стороны Афин на арене будущего противоборства держав: возможность силами афинских граждан и постоянно проживающих иностранцев установить военно-морское и торговое господство в Эгейском море, чему способствовало наличие хороших портов; престиж города среди ионийцев, позволяющий добиться гегемонии и основать коалицию; и опасность сухопутной блокады и нападения спартанцев. К эпохе Фукидида правота идей Фемистокла была подтверждена ходом истории. Афины развивались именно так, как он предсказывал. Впоследствии они не единожды, а трижды вели войну одновременно и со Спартой, и с Персией. Но поскольку у власти были другие люди, результат оказался для Афин катастрофическим. Если бы у власти оставался Фемистокл, исход, возможно, был бы иным.

Доверие, в котором афиняне отказали Фемистоклу, было даровано Кимону, сыну Мильтиада, бывшего тирана Херсонеса и победителя при Марафоне, который умер в афинской тюрьме опозоренным и разорившимся. Кимон уплатил штраф, наложенный на его отца, и укрепил свои позиции, выдав свою сестру замуж за Каллия, вождя богатого рода Кериков, сам же женился на представительнице рода Алкмеонидов. Но к вершинам власти его вознесла не поддержка обоих этих родов, а его собственные таланты и личность. Он был храбрым, откровенным и талантливым человеком. Когда афиняне не решались эвакуироваться на Саламин, Кимон решительно повел их за собой, посвятив уздечку своего коня Афине и забрав из храма гоплитский щит. Кимон пользовался доверием и афинян, и союзников. Он недвусмысленно выступал за войну с Персией и дружбу со Спартой. Он возглавлял консервативные слои государства и поддерживал сбалансированное государство, оставленное Клисфеном, которым в те годы уверенно управлял Ареопаг. Способный дипломат и смелый полководец, он командовал многими операциями союзников и упрочил положение Афин во главе Афинского союза, поощряя союзников вносить вклады деньгами, а не кораблями. К 466 г. его политика привела к величайшим успехам, когда-либо достигавшимся за время двойной гегемонии Спарты и Афин в греческом мире.

Так в греческой истории появился новый фактор – полная и неоспоримая талассократия в Эгейском море. Сперва ее установил союз греческих государств. Он преследовал пиратство, защищал своих членов и поощрял морскую торговлю. Проперсидские правители изгонялись, в международных и внутренних отношениях защищалась свобода, а в города, сожженные или ограбленные Персией, возвращалось процветание. К 466 г. эта талассократия оказалась в руках практически одного государства – Афин, которые в течение одного поколения переросли своих союзников. Теперь перед Афинами было два пути: тот, который указывал Кимон, и тот, который в прошлом защищал Фемистокл. Если равновесие сил со Спартой осталось бы прежним, то Афины и их союзники смогли бы наслаждаться миром и процветанием совместно с соседними греческими государствами, но Афины едва ли смогли бы осуществить новые завоевания за счет Персии, так как финикийский флот по-прежнему оставался грозным противником и получал от Персии значительную поддержку. Если бы Афины порвали со Спартой и начали экспансию за счет других греческих государств, то это означало бы поворот Афинского союза к новой цели и, соответственно, перестройку того фундамента, на котором он покоился.