Открытие Франции. Увлекательное путешествие длинной 20 000 километров по сокровенным уголкам - Грэм Робб

Некоторые из туристских достопримечательностей Франции были знамениты со времен Средневековья, но в XVIII веке появились первые признаки того, что постепенно к ним начали утрачивать интерес. В провинции Дофине была ранняя разновидность туристской тропы. Этот маршрут назывался «Семь чудес Дофине», но на самом деле чудес было пятнадцать. Так назвали постройки и природные достопримечательности, с которыми были связаны местные легенды о чудесах. В этот перечень входили Винный ручей, который позже обогатил компанию, разливавшую минеральные воды в бутылки, Дрожащий луг (клочок мохового болота посреди заболоченного леса), Недоступная гора (Монт-Эгий). О горе было известно, что в 1492 году кто-то поднялся на ее вершину по приказу короля Карла VIII, но ее и в середине XIX века продолжали называть перевернутой пирамидой. Еще в список чудес входили Бриансонская манна (смола лиственницы) и Башня без яда на прохладной горе над Греноблем: в этой башне никогда не видели ни одной змеи.

Эта башня Tour sans venin, вероятно, первоначально была названа в честь святого Верена^[53]. Теперь она, к сожалению, покинута не только змеями. Сегодня путешествие по местам, которые считались чудесными двести лет назад, – это тихая прогулка, вызывающая любопытство и разочарование. Мало людей сейчас посещают пещеры Бетаррама, сланцевые шахты Анжера и бездонное озеро Синьи в Арденнах. В 1996 году единственным чудесным местом в списке двадцати пяти самых привлекательных достопримечательностей Франции (исключая горнолыжные курорты и казино) была часовня Чудесной медали на улице Бак в Париже, где в 1830 году Дева Мария велела вырезать медальон. Ранних туристов поразили бы размер современных многотомных путеводителей по Франции и отсутствие в этих томах некоторых знаменитых когда-то водопадов, колодцев и гротов. Возможно, по этой же причине будущие поколения станут удивляться, что туристы начала XXI века отдыхали в пустынном Камарге, на полных мух болотах Пуату или на обожженном солнцем Лазурном Берегу.

Открытие Франции – это отбор того, что стоит открывать, и определение того, как именно это нужно оценивать. Туристы конца XVIII и начала XIX века жили в промежутке между эпохой паломничества и эпохой массового туризма. За исключением немногих местных приманок для путешественников, например поддельного «Дома Петрарки и Лауры» у Воклюзского ручья, достопримечательности, которые они видели, не были выставлены на рынок, упакованы и объяснены в брошюрах и табличках. Читатели путеводителя XII века для идущих в Компостелу точно знали, что им делать, когда посещали римский некрополь возле Арля, получивший название Алискан от слов «Елисейские Поля». Они должны были «просить Бога за умерших, как велит обычай, молитвами, псалмами и раздачей милостыни». «Живописный, портативный и полный путеводитель для путешественника по Франции» (Guide pittoresque, portatif et complet du voyageur en France, 1842) рекомендовал Алискан просто как часть «прогулки, которая приятна разнообразием мест и ландшафтов». Другой путеводитель называл его местом, где есть возможность «использовать ваши карандаши для зарисовок». Но большинство французов, приезжавших в Арль, гораздо усерднее искали следы прошедшей славы в знаменитых своей красотой арлезианках, которые считались потомками греков.

На новое поколение путешественников волшебные колодцы и священные деревья не производили впечатления. В 1811 году историк из Эльзаса Жорж Деппинг опубликовал первый полный путеводитель по «природным достопримечательностям» Франции. Отдельную главу он посвятил «Семи чудесам Дофине» и проанализировал их, «чтобы не оставалось никакого сомнения в их бессмысленности». Однако он также показал, что причудливые скалы, похожие формой на потусторонних существ, и вулканические источники представляют собой эстетический и научный интерес. Туристы, считал он, должны восхищаться их красотой, любоваться делами Природы и изумляться доверчивости своих предков.

Первый путеводитель, опубликованный во Франции для просвещенных туристов нового типа, был одним из самых страстно и добросовестно написанных и самых бесполезных путеводителей за все время их существования. Он назывался «Путешествия по департаментам Франции» (Voyages dans les départements de la France). Лавалле был пылким революционером и хотел показать зазнавшимся парижанам, что провинция не менее интересна, чем их разжиревшая столица. Он и его сотрудники отправились в путешествие через всю страну по маршруту, который можно было бы отметить на карте непрерывной линией, и проходил этот маршрут через все департаменты, причем через каждый только один раз.

Помимо причудливого, но теоретически логичного маршрута эта книга имела еще несколько необычных особенностей. Во-первых, видно, что Лавалле и его команда действительно прошли по своему маршруту. (Город Валансьен нарисован с большого расстояния, потому что художник мог быть расстрелян как шпион. В главе, посвященной департаменту Нижняя Луара, ничего не сказано о большей части его территории, потому что по дорогам было невозможно пройти, а лодка из-за ветра не смогла причалить к берегу у городка Киберон.) Во-вторых, книгу должны были продавать по всей стране – в каждом городе, где есть смотритель почтовой станции. В-третьих, был предложен новый набор достопримечательностей, которые должен был увидеть турист-патриот: вместо мрачных старых соборов книга восхваляла фабрики, места народных гуляний и новые жилые постройки. Для нее характерны такие замечания, как это, относящееся к Нанси: «Казармы великолепны, больница прекрасна… Остальные здания – например, церкви – достойны презрения. У епископа жилище было лучше, чем у Бога, которого он якобы почитал».

Самым необычным было то, что этот путеводитель хвалил провинциалов. Правда, бретонцы даже здесь стали исключением: было сказано, что эти невежественные жертвы аристократического угнетения, напившись, испытывают самоубийственную ярость «и зачастую воздух дрожит от бешеных ударов обезумевшей от хмеля головы, которой человек в бреду бьет по равнодушным стенам».

Несмотря на безумную риторику, «Путешествия» Лавалле помогли сформировать чувство, которое сейчас кажется почти тождественным понятию «цивилизация», – ощущение того, что не только красоты природы и интерес к историческому прошлому являются частью богатства нации. Эта идея была еще новой, хотя некоторые администраторы, назначенные на должности в новых департаментах, в своих обзорах в списки ресурсов своего департамента включали и живописные места. Описание департамента Арьеж, сделанное в 1800 году Жаном-Батистом Меркадье, – один из первых официальных документов, в которых описан экономический потенциал мест, привлекающих туристов.

Он упоминал гроты, где было тесно от сталактитов, пласты полезных ископаемых, минеральные источники и родник возле селения Белеста, который едва не был превращен в отвратительный ручей промышленных отходов владельцем лесопилки. Меркадье также упомянул разрушенные замки на вершинах холмов в Арьеже и, в частности, замок Монсегюр, «знаменитый поражением альбигойцев, еретиков-катаров, которые были перебиты здесь». Эти строки – самый ранний признак «катарского туризма», который теперь является важнейшим источником доходов для этого региона.