Директория. Колчак. Интервенты - Василий Болдырев

Меньше всего уделялось внимания статуе Будды, загадочно взиравшего на развеселившихся от поминального танца старушек.

Вообще в Японии, как ни в одной, пожалуй, из стран, чувствуется широкая веротерпимость и какое-то своеобразное религиозное добродушие. Японская история не знает ни мук инквизиции, ни Крестовых походов, ни священных войн ислама, и тем не менее «душа японца, несомненно, сложилась под продолжительным влиянием трех основных великих религий – синтоизма, буддизма и конфуцианства», но он взял из этих религий не голую догму, не бесчеловечную нетерпимость формального канона, которые стоили столько крови и мук с первых дней появления христианства и которыми сопровождалось распространение воинствующего ислама.

Официальный (государственная религия) синтоизм, с его идеей «обожествления» своей страны и культом предков, разумно дополняется философией конфуцианства, подчеркивающей лояльность, подчинение своим владыкам, и великими идеями буддизма с его сочувствием к страданиям других и к безропотному перенесению собственных своих страданий. Все это чрезвычайно выгодно для государства. И духовные и материальные обязанности граждан очерчены безукоризненно. Меньше говорится о правах, но права, как и всюду, приходится завоевывать.

Христианство всех исповеданий, проникшее в Японию как авангард экономического нашествия европейцев и американцев, сделало кое-какие успехи, но едва ли имеет глубокие корни.

Растет атеизм. В анкете по вопросу: «Какую религию исповедуете?» – из 526 ответов 150 оказалось не признающих никакой религии. Рядом с 12 христианами – 8 самопоклонников и даже 4 огнепоклонника. Эта анкета касалась рабочих Токийской префектуры, но она в одинаковой мере характерна и для всей Японии.

Камакура. 22 сентября

Из нашей военной миссии передали запрос генерала Нокса, будто бы сделанный по просьбе моей семьи, о том, куда я поеду, в Сибирь или на юг России? Мне почему-то показалось, что меня хотят связать моим же решением, видимо, кого-то это еще интересует. Не особенно доверяя Подтягину, я послал ответ непосредственно Ноксу через местного английского военного агента: «Имею билет на 15 октября в Марсель»… Пусть успокоится.

Камакура. 23 сентября

Погода восхитительная; бродил по окрестным холмам. В гостиницу звонили из Токио, ничего не передано; кто-то проверяет, не сбежал ли я из «Кайгетцу» (название моей гостиницы). Опека со всех сторон.

В Advertiser сообщение местного «Русского пресс-бюро» о дальнейших успехах Сибирской армии. Там же статья о решении бывшего союзного совета предоставить Россию ее собственным силам и о возможности переговоров с большевиками.

Большая заметка о связи Колчака с немцами через Энгельгардта и графа Келлера, корпус которого, сформированный еще на Украине будто бы на немецкие деньги, обнаружился в Курляндии. Развивается мысль о тесном союзе Германии, России и Японии. Об этом «союзе трех императоров», мне казалось, грезят только монархисты.

Японский посол в Омске Като заявляет о невозможности признания колчаковского правительства в настоящее время. «Когда будет взята Москва, тогда будет видно».

Курс рубля падает: 2090… 2320 (керенки) за 100 иен.

Камакура. 25 сентября

В Advertiser заметка о несообразности подчинения Деникина Колчаку, как представляющего большую часть Европейской России. По сведениям из Москвы, Колчак будто бы готов передать власть Деникину²⁵⁴.

На правом фланге Деникина опять отход. Кроме того, большевики начали наступление вдоль Курской железной дороги. Когда кончатся эти злополучные кадрили, вконец разоряющие страну!

Омск, а здесь «Русское пресс-бюро», продолжает муссировать успехи Сибирской армии. Курс опять упал. Здешний американский посол Морис настойчиво хлопочет о признании правительства Колчака.

Камакура. 28 сентября

Со вчерашнего дня в Токио. Видел случайно в читальной комнате Station Hotel генерала Никонова – представителя Семенова – сообщил, что теперь атаманы Калмыков и Кузнецов (амурско-казачьего войска) не просто атаманы, а и уполномоченные Омским правительством начальники определенных районов. Ход ловкий, если это мысль правящего Приморьем Розанова, он несомненно укрепил себя.

Заезжал проститься полковник Араки, едет командовать полком.

Вечером в Камакуре встретил бывшего моего слушателя по академии полковника Котовича, едет с семьей из Парижа в Омск по вызову Н.Н. Головина. Много рассказывал про парижскую жизнь – не в восторге. Передал письмо от моего старого друга А.А. Носкова, после многих мытарств докатился до Парижа, с головой ушел в журналистику. Котович сообщил любопытную идею федерации национальностей, составляющих Россию, а также о возникшей будто бы мысли переселения Колчака в Крым.

Камакура. 30 сентября

Был опять прибывший из Парижа полковник Котович, он долгое время в течение войны был секретарем военной комиссии при русском военном представителе во Франции, генерале Палицине. Поругивает французов. Привез мне письмо Авксентьева, Махина и др. Н.Д. Авксентьев пишет о косвенном сотрудничестве с русским политическим совещанием в Париже. Парижские настроения отразились и на письме Авксентьева.

В письме Махина, все письма от начала июля, тоже несколько коротких строк, характеризующих тогдашние настроения наших эмигрантов и отчасти союзников:

«Как здесь (Париж), так и в Лондоне официальная ориентация – колчаковская. Члены Директории, видимо, раскололись во взглядах на русскую политику, часть склонна помириться с Колчаком, другая занимает позицию: ни Ленин, ни Колчак.

К сожалению, как показали события, Колчак оказался не в состоянии спасти страну. Мне думается, что Деникина постигнет та же участь. Ни Колчак, ни Деникин не могут создать массового движения народа, не могут подойти к нему с такими идеями, которые имели бы в виду счастье народное.

Официальные представители Англии и Франции пытаются, по-видимому, сделать все, чтобы поддержать современных вождей антибольшевистских войск, но, по моему убеждению, пока не будут двинуты иностранные войска, на успех рассчитывать нечего»²⁵⁵.

Махин, как и Каппель, наиболее видный из руководителей борьбы на Волжском фронте в его первоначальный период. Как демократ, он был не ко двору в колчаковской ставке и принужден был эмигрировать за границу.

В «Нашей Родине» (кадетская газета во Владивостоке) большая статья «Генерал Гайда». Автор, весьма любезно расшаркиваясь перед Гайдой, предостерегает его от осуществления тех слухов, которые связаны с его именем и старыми «предателями» – Авксентьевым и К^о, которые будто бы блаженствуют на «наворованные казенные деньги». Кстати сказать, полковник К. рассказывал мне о едва ли не бедственном материальном положении спутника Авксентьева – Роговского и других.

Камакура. 2 октября

По газетам, вопрос о помощи России переходит в ведение Лиги Наций, причем Франция и Англия помогают Деникину, а Америка и Япония – Колчаку.