"По своим артиллерия бьет..." Слепые Боги войны - Владимир Бешанов

С 1926 года плановая учеба завершалась в рейхсвере большими осенними маневрами, в которых принимала участие большая часть армии и демонстрировала завидное тактическое мастерство. Когда фон Секта отправили в отставку с поста главнокомандующего, рейхсвер действительно был дисциплинированной, хорошо организованной, превосходно обученной, полноценной военной машиной. Своим преемникам генерал оставил отлаженную систему обучения войск и штабов, современную тактическую доктрину и соответствующую ей программу вооружений. Из нерешенных проблем главной оставалась нехватка подготовленных резервистов.

И.П. Уборевич в отчете о своей стажировке в Германии в 1927–1928 гг. не скрывал восхищения достижениями коллег: «Немцы являются для нас единственной пока отдушиной, через которую мы можем изучать достижения в военном деле за границей, притом у армии, в целом ряде вопросов имеющей весьма интересные достижения. Очень многому удалось поучиться и многое еще остается нам у себя доделать, чтобы перейти на более совершенные способы боевой подготовки. Сейчас центр тяжести нам необходимо перенести на использование технических достижений немцев, главным образом в том смысле, чтобы у себя научиться строить и применять новейшие средства борьбы: танки, улучшения в авиации, противотанковые средства, средства связи и т. д.

Немецкие специалисты, в том числе и военного дела, стоят неизмеримо выше нас».

Так совпало, что именно в 1933 году, когда канцлером стал Гитлер, вышел популярный советский справочник с кратким описанием состояния армий «важнейших» капиталистических стран: «Военная система Германии характеризуется тем, что ее немногочисленные вооруженные силы имеют важнейшей задачей обеспечить наивысший качественный уровень в своей подготовке. По сути дела, большинство солдат германского рейхсвера достигают в течение продолжительного срока военной службы такой ступени военной подготовки, что они вполне могут быть по своим знаниям и опыту приравнены к командному составу. При известной политической ситуации рейхсвер может стать даром для развертывания массовой вооруженной силы».

Красная Армия регулярной боевой подготовкой начала заниматься с 1925 года. Учебный цикл завершали осенние окружные маневры, за которыми внимательно наблюдали московские инспекторы, в системе обучения явно просматривались «немецкие рецепты». Германский военный атташе в Москве полковник Эрнст Кестринг, совершивший в 1931 году поездку по Советскому Союзу с посещениями многих воинских частей, в отчете об увиденном написал: «Наши взгляды и методы красной нитью проходят через их взгляды и методы».

Первые показательные сражения выявили целый ряд недостатков:

1. Неумение «легендарных начдивов», лихо бивших в Гражданскую белых генералов и псов-атаманов, руководить боевыми действиями соединений крупнее полка, поверхностное понимание ими «тактики и техники».

2. Пассивность штабов, оторванность их от оперативной работы с войсками; «штабы превратились в канцелярии» и ничем не управляли.

3. Условность, шаблонность и схематизм при организации боя. Неспособность правильно вести разведку, поддерживать непрерывную связь, наладить бесперебойное тыловое снабжение.

4. Отсутствие у начальствующего состава инициативы и самостоятельности, медлительность и неуверенность в принятии решений, «расплывчатость» в постановке боевых задач, ступорная реакция на незначительные изменения обстановки.

5. Малоподвижность всех родов войск, отсутствие взаимодействия между пехотой, артиллерией и авиацией.

Заместитель начальника Штаба РККА С.А. Пугачев 23 сентября 1925 года докладывал Реввоенсовету о результатах масштабных маневров в Ленинградском, Западном и Украинском военных округах:

«Проведенные в этом году маневры страдают отсутствием поучительности. Задания, поставленные округам Штабом РККА в отношении проверки различных видов боевой деятельности войск в определенных условиях обстановки местности, в значительной своей части не выполнены. Руководство маневрами было не продумано и не организовано, посредники со своими обязанностями не освоились, в результате чего войска были предоставлены сами себе…

…расценивая маневры, как поверку подготовки командного состава, войсковых штабов и войск и имея в виду, что переход армии на боевое положение с объявлением войны будет также кратковременным, опыт маневров говорит за нашу неготовность и заставляет опасаться крупных организационных недочетов в боевых операциях первого периода войны…

…недочеты снабжения войск вызывают опасения, насколько они будут способны к продолжительному ведению войны. Если снабжение так слабо поставлено в мирное время, то надо полагать, что в военное время дело будет обстоять еще хуже».

Подводя итоги первых двух лет, М.Н. Тухачевский в ноябре 1926 года отмечал: «Почти все время расходовалось на марши, «маневрирование», а самое важное — бой — протекал скомканно, быстротечно, создавая в войсках неправильное представление о процессе современного боя. Известен случай, когда обе стороны до того «заманеврировались», что друг друга не встретили и бой вовсе не состоялся. Этот маневр, имевший место в прошлом году, продолжался шесть дней и, не дав никакой общевойсковой выучки, обошелся нам в 30 тысяч рублей. Почти не лучше проходили маневры и во всей Красной Армии».

Михаилу Николаевичу было с чем сравнивать: он только что вернулся из Германии, где наблюдал за осенними маневрами рейхсвера. Начальник Штаба РККА предложил не замахиваться на постановку войскам оперативно-стратегических задач, а сосредоточиться для начала на изучении процесса боя и отработке тактических навыков.

В 1927 году, согласно постановлению РВС СССР, учебные цели наконец были «в основном достигнуты», хотя еще имели место «крупные недочеты», как то: отсутствие правильной организации работы в аппаратах полевого управления, приверженность штабов к бумаготворчеству, неудовлетворительная работа тыла, недостаточный уровень смелости, решительности и активности командного состава, слабое взаимодействие родов войск, медлительность действий и малая мобильность артиллерии, проблемы с разведкой и связью. Бюрократический совстиль подобных документов уже вполне сложился: с одной стороны, мы имеем грандиозные достижения, с другой — наблюдаются отдельные недостатки. К примеру, артиллерийские разведчики умеют смотреть в бинокль и даже в нужном направлении, но не способны «докладывать о результатах наблюдения»; связисты удовлетворительно(!) пользуются телефоном, но «не знают прочих средств связи», взаимодействие с пехотой улучшилось, но «еще не достигло требуемого уровня». В следующем году от войск требовалось изжить недочеты и перейти «к высшим формам боевой работы, требующим самодеятельности, инициативы и тактического искусства».

Средств для практического обучения выделялось недостаточно, что неизбежно влекло за собой понижение искусства стрельбы. Согласно докладу ВРИО инспектора артиллерии Д.Д. Тризны о результатах боевой подготовки в 1926/27 учебном году:

«Ограниченный отпуск снарядов пришлось восполнить путем подготовительных занятий, из которых наиболее широко использованы были и принесли наибольшую пользу имитационные (подражательные) стрельбы и корректировочные площадки для стрельб с авиацией.