Повелитель мух. Бог-скорпион - Уильям Голдинг

– Император, останови их!

Разъяренная толпа бросилась на «Амфитриту»: одни ломали лопасти, другие пытались сокрушить латунного монстра на палубе. Стража, которого Постум оставил на борту, искалеченным швырнули в воду. Внезапно из трюма повалил дым. Обнаженные фигуры бросились прочь от фальшборта, а в центре корабля стало подниматься слабое, призрачно мерцающее пламя. На втором боевом корабле заметили опасность и приказали грести обратно. Весла заколотили по причалу, но тщетно – судно слишком разогналось. Вскоре в него врезался таран третьего корабля, только что вышедшего из раскаленной дымки. Снова зашлепали, ломаясь, весла; оба корабля, потеряв пути к отступлению, стали беспомощно дрейфовать к «Амфитрите». Постум, изрыгая проклятия, взбежал на императорскую баржу.

– Правьте в сторону! Пропустите!

– Отряд готов к смотру, Император.

– Полковник, позволь людям, отрезающим меня от туннеля, присоединиться к остальным.

– Император, мне приказано…

– Полковник, разве ты не в состоянии задержать дюжину женщин и одного старика?

Полковник сглотнул.

– Быть может, для Императора это последний шанс осмотреть свои войска. Ты повинуешься мне, полковник? Я тоже воин.

Растроганный полковник задвигал кадыком, затем отдал Императору пламенный салют.

– Отряд, построиться на смотр на причале!

– И оркестр, – добавил Император. – Мне кажется, я вижу там оркестр. Полковник?

В ворота порта проходил четвертый боевой корабль. «Амфитрита» лежала на воде, латунный котел был охвачен дымом и пламенем. Ее лопасти стали вращаться еще быстрее. Якорный канат натянулся до предела. Послышался яростный крик Постума:

– Назад! Проклятие!

Флейты, букцины, трубы. Латунная трубка каждого лиитуса обнимала талию музыканта и заканчивалась огромным колоколом над плечом. Грохот барабанов и литавр. Золотые с алым знамена.

Войска строились на пирсе для парадного смотра. Оркестр расположился между шеренгами и метательной машиной. Женщины заламывали руки. «Амфитрита» вращалась, испуская огонь и дым. Четвертый корабль пытался обогнуть «Амфитриту» и двоих собратьев. В порт готовился войти пятый.

– Оркестр!

«Амфитрита» набирала скорость. Якорный канат вытянулся на одну-две сажени, и судно, описав более широкий круг, зацепило ближайшие боевые корабли, где тут же вспыхнула оснастка. Постум беспокойно подпрыгивал на месте.

– Спускайте крабы!

«Амфитрита» выдернула канат еще на пару саженей. Теперь круг захватывал императорскую баржу. Пышущая пламенем «Амфитрита» кружилась и кружилась под вопли Постума.

Оркестр заиграл.

– Велите разорвать строй, полковник?

Полковник повел плечами.

– Нет места, Император. Разве что шагнуть в воду между причалом и триремой.

– В таком случае, – сказал Император, – пусть возьмут в руки багаж и трофеи, иначе я не смогу пройти между рядами.

Оркестр принялся маршировать туда и обратно между основным подразделением и метательной машиной, десять шагов вперед, десять назад. Великолепные музыканты. Великолепное войско. Великолепные моряки на борту великолепных кораблей. Женщины почуяли великолепие мужчин, ради которого стоило пережить вторжение Постума. Затрепетав, они дышали полной грудью. Мамиллий надел шлем.

Император остановился напротив воина, стоящего в первом ряду слева.

– Как давно ты в армии, мой солдат?

Канат «Амфитриты» загорелся и лопнул. Радиус поворота многократно возрос. Корабль задел торговую лодку, пришвартованную у складов, и помещения немедленно охватило пламя.

– Кто-нибудь, спустите краба!

Команды всех кораблей охватил единый порыв – покинуть порт. Горящий боевой корабль неуклюже прошел мимо причала, обдавая жаром войско на смотре. За пределами смертоносной траектории «Амфитриты» воды было не видно – все пространство заполнили малые и большие судна, которые, расталкивая друг друга бортами, спешили спастись из задымленного порта. Над всем этим хаосом гремела гроза, освещая яркими вспышками холмы, и играл оркестр.

– Откуда у тебя шрам? Копьем зацепило? А может, бутылкой?

Легионеры стояли навытяжку под гнетом шестидесяти четырех фунтов доспехов, багажа, трофеев и невыносимого жара. Полковник следил, как по его носу стекает капля пота, пока глаза не сошлись на переносице. Император разговаривал с каждым воином в первом ряду.

В центре порта скопилось множество кораблей, то и дело задеваемых «Амфитритой». Капитан одного из них стоял напротив Постума во время салюта Императору. Вдруг, не то опасаясь горящего каната, не то в порыве слепого повиновения, кто-то спустил краба. На квартердеке, где только что стоял капитан, осталась только черная дыра в форме звезды; сам он ушел под воду, куда вскоре последовал и корабль.

– Какой у тебя рост? Нравится тебе в армии? Откуда эта вмятина, из пращи попали, наверное? Верно, полковник? Ни в коем случае не соглашайся на новый щит, мой солдат. Сколько у тебя детей? Ни одного? После смотра нужно устроить тебе отпуск.

Слово «отпуск» не осталось незамеченным. Легионеры старались держаться прямо, хотя некоторых уже пошатывало. Император с мучительной неспешностью продолжал обходить первую шеренгу.

– Кажется, я тебя помню. Ты был в девятом легионе? В Греции? Почему тебя не повысили в звании? Вы уж разберитесь, полковник!

Из порта выходил второй боевой корабль в окружении мелких суденышек. «Амфитриту» относило к устью порта, ближе к императорской барже.

– Чем ты лечишь чирей, мой солдат? Вот это я понимаю, богатырь! Ума не приложу, как тебе удается держать все три мешка. Твое имя?

Внезапно раздался судорожный вдох и лязг металла. Легионер упал без чувств.

– Как я уже говорил, людям необходим отпуск – именно сейчас, когда преемник привел их домой к Отцу.

– Император…

– Где ты потерял глаз, мой солдат? Ты уж побереги второй, ладно?

Снова лязг.

Из склада потекло масло, загораясь на воде. Шеренги заволокло толстой пеленой черного дыма.

– Видишь, как переплетается комическое и трагическое, – тихо сказал Император полковнику. – Людям следовало бы гасить пожар.

Полковник отвел глаза от кончика носа и посмотрел прямо перед собой.

– У меня приказ, Император.

– Очень хорошо. Ну что, мой солдат, нравится тебе в армии? Она сделала из тебя мужчину?

Лязг.

Император обратился к воину по правую руку от упавшего.

– Дисциплина – это замечательно.

– Простите, Император?

– Не обращай внимания, я только что изрек очередной перл.