Повелитель мух. Бог-скорпион - Уильям Голдинг

Постум остановился.

– Вовремя же я вернулся.

Снова грянул гром. Император окинул взглядом сомкнутые ряды солдат в конце причала.

– Не меньше сотни. Салют в честь Императора?

Постум хмыкнул.

– Можно и так сказать. Сейчас в порт заходят новые корабли. Их достаточно, чтобы мы достигли согласия по всем важным вопросам. Однако же какая удача – застать вас обоих на причале.

Мамиллий откашлялся и тонким дрожащим голосом произнес:

– Постум, ты ошибаешься.

– Мамиллий в доспехах!..

– Просто хотел покрасоваться. Я вовсе не намерен быть Императором.

– Вот как!

Постум шагнул к нему, и Мамиллий отшатнулся, наступив на собственную накидку. Постум угрожающе поднял палец.

– Ты, может, и не намерен. Зато он ради тебя готов построить мост через Адриатику.

Император порозовел.

– Ты никогда не искал моей любви, Постум, а значит, не страдал от ее отсутствия. Хоть я по глупости верил, что общество Мамиллия не грозит мне ничем, кроме обычных сплетен, мне все же хватает ума понять, что из тебя выйдет лучший правитель Империи, пусть и чуждый мне по духу.

– У меня иные сведения.

– По крайней мере ты мог бы не обсуждать наши разногласия публично.

Вместо ответа Постум выудил из-под нагрудника сложенный лист бумаги.

– «Кому: Постуму и т. д., законному наследнику и т. д.

От кого: от СIII

У ближайшего к туннелю причала строят и перестраивают корабли и орудия. Император и господин Мамиллий принимают личное участие в создании «Амфитриты», корабля неизвестного типа, из бывшей зерновой баржи, а также метательной машины (типа VII), расположенной на причале и обращенной к морю. Также они проводят опыты с приготовлением отравленной еды в больших количествах. Судя по всему, господин Мамиллий пребывает в состоянии восторга и предвкушения…»

– Постум, клянусь!..

Постум повысил голос:

– «Он ведет тайную шифрованную переписку с Императором и прочими важными лицами, замаскированную под стихи…»

– Оставь в покое мои стихи! – взорвался Мамиллий.

– «Пока нам не удалось разгадать шифр. По мнению XLVI, он состоит из цитат из Мосха, Эринны, Мимнерма и некоторых неопознанных авторов. Мы продолжаем работу».

По щекам Мамиллия потекли слезы ярости.

– Мерзкая тварь!

– Напрасно ты грубишь, Постум.

Постум спрятал бумагу обратно под нагрудник.

– Итак, Император, шутки в сторону. Пришло время регентства.

– Он не хочет быть Императором.

– И не будет, – фыркнул Постум.

Из-под доспехов Мамиллия послышалось тихое звяканье металла. Император положил руку Постуму на плечо.

– Постум, если тебя беспокоят корабль и метательная машина, я могу все объяснить. Будь же справедлив. – Он повернулся к офицерам и сказал громче: – Приведите ко мне грека.

Постум кивнул. Вскоре Фанокл стоял перед ним, растирая запястья.

– За все в ответе этот человек.

– Господин Постум, я занимаюсь преобразованием мира.

– Он всегда так странно изъясняется, Постум.

– Уголь и железо заменят рабов. Разные концы земли будут сообщаться.

Постум зловеще рассмеялся.

– Люди смогут летать.

Постум подозвал офицеров.

– Полковник, почему корабли не заходят в порт?

– Видимость, господин.

– Будь проклята видимость! Подайте им сигнал или отправьте гонца.

Он снова повернулся к Фаноклу.

– И этот удивительный корабль…

Фанокл раскинул руки.

– Ему не будет равных по скорости. Главное в цивилизации – средства сообщения. – Он наморщил лоб, подбирая простые слова. – Господин Постум, вы воин. Что для вас труднее всего?

– Ничего.

– А все-таки?

– Прежде всего добраться сюда.

– Вот видите! Даже на войне важны средства сообщения. Подумайте, сколько усилий приложил Ксеркс, чтобы завоевать Грецию? На «Амфитрите» он мог бы переплыть Эгейское море за день даже против ветра.

– Вспомни Цезаря, Александра, Рамзеса, – чуть запинаясь, вмешался Мамиллий.

Фанокл склонил голову набок и развел ладони в стороны, словно демонстрируя простоту своих слов.

– Видите, повелитель? Средства сообщения.

Император задумчиво кивнул.

– Их следовало бы сделать как можно более трудными.

Снова грянул гром. Постум направился к метательной машине, распугав женщин. Рокот толпы вновь усилился.

– А это?

– Я запер в бочонке молнию. Удар жала выпустит молнию на свободу, и тогда на земле останется только дымящаяся яма.

Император сделал жест двумя пальцами.

– А что это за латунная бабочка в основании жала?

– Она позволяет отсрочить момент взрыва. Когда бочонок взлетает в воздух, бабочка отваливается, иначе бочонок будет взрываться моментально при запуске машины.

– И что, на месте городской стены тоже останется дымящаяся яма?

– Да, Кесарь.

– А если там будет армия?

– Тоже, если я сделаю бочонок нужного размера.

– А пока это единственный?

– Да, повелитель.

– Даже не знаю, казнить тебя сразу или поберечь для других целей.

– Казнить меня?

Внезапно рокот порта достиг апогея.

Собеседники одновременно повернулись на звук.

И всё поняли: «Амфитрита». Корабль бесконечно вращался вокруг якоря, и наконец его экстравагантность стала невыносимой для простых смертных. Сотни обнаженных людей спрыгивали в воду с кораблей и пирсов; в воде мелькали сотни гребущих рук.

– Что тут!.. – крикнул Фанокл.

– Наши войска высадятся на этом причале, – велел Постум полковнику. – Тем временем ни Император, ни его свита не пожелают отсюда уйти. Проследи, чтобы их желание было исполнено. Ясно?

– Да, повелитель.

Постум бросился к барже, но его окликнул Император:

– Пока я жду, позволь провести смотр твоих блистательных воинов, которые тут уже присутствуют.

Полковник вопросительно взглянул на Постума. Тот тихо рассмеялся.

– Выполняй просьбу Императора.

К «Амфитрите» плыло множество людей, а в порт с барабанным боем входил второй боевой корабль. Фанокл всплеснул руками.