Мистер Капоне - Роберт Дж. Шёнберг

Ральф попытался увильнуть от решения, утверждая, что не может заплатить всю сумму сразу; якобы он проиграл огромные деньги в азартные игры, а некоторые из лошадей давно умерли. Ральф утверждал: всего, что у него осталось, не хватит на уплату и пoловины, но он готов взять в долг $1000, если правительство сочтет это законным. Налоговый агент настаивал, чтобы Ральф изложил свою сказочную историю в письменном виде. Но федералы Вашингтона отклонили этот вариант, и глава специального разведывательного управления Казначейства Элмер Л. Ирей назначил специального агента изучить финансовую историю Ральфа.

К июлю 1928 года Налоговое управление доказало, что Ральф был владельцем по крайней мере четырех чистокровных лошадей. Как удалось выяснить, он очистил сейфовую ячейку за день до того, как стал доказывать федералам свою нищету. В ноябре 1928 года Ральф предложил заплатить $2500, а затем и полную сумму, $4065 и 75 центов, но почему-то упорно отказывался добавить еще $1000, которая накопилась из-за проволочек и предыдущих отказов и могла решить исход дела в его пользу.

Если бы у IRS были доказательства наличия у Ральфа более крупных общих активов, чем заявленные $55 000, правительство могло бы временно отложить окончательное решение.

В случае с Ральфом, как и в случае с Драггэном и Лейком, успех преследования превратился в возможность зафиксировать право собственности на имущество, приобретенное за счет доказуемого дохода, вне зависимости от происхождения. Аль Капоне был хитрee. Он ничем не владел и не декларировал никакого очевидного дохода.

IRS классифицировал два вида случаев. Более простой назывался «конкретным предметом» судебного преследования: уклонившийся объявлял доход в размере $50 000, но федералы могли документировать получение еще $25 000. Другой вид обвинения, «чистый капитал», был сложнее. Если правительство фиксировало, что мошенник указал $10 000 в активах при доходе $5000 долларов в год на определенную дату, но через два года обладал домом стоимостью $20 000 долларов и автомобилем за $10 000, а при этом был оплачен налог только на уже упомянутые $5000, прокуратура могла ожидать, что коллегия присяжных обнаружит это маленькое несоответствие. Коллегии следовало бы установить, что мошенник действительно имел доход за эти два года, равный, по крайней мере, разнице между предыдущими и нынешними активами или разнице между стартовыми активами плюс доходы и доказанные расходы.

Просто иметь более высокие активы или тратить деньги не было доказательством налогооблагаемого дохода, и, конечно, подсудимым не приходилось доказывать, где они получили деньги. Но если люди не могли указать убедительный источник прибыли и в расчет не принимались сказки о неожиданно свалившемся неизвестном наследстве и кредитах добрых незнакомцев, то большинство присяжных голосовало, что это действительно было доходом, и неуплата налогов на этот доход являлась преступлением.

Прокурорам приходилось устанавливать то, что сегодня называют «отправной точкой» – признанным или доказуемым первоначальным уровнем активов или доходов (или их комбинацией), с которыми можно сравнивать последующие активы и расходы. Роль этих точек отлично играли налоговые декларации за предыдущие годы. Прокуроры особенно ценят заявления об активах при бракоразводных процессах, поскольку негодяи часто клянутся в заниженных активах, надеясь избежать крупных урегулирований между бывшими супругами.

Верховный суд окончательно признал легитимность разбирательств по поводу «чистого состояния» только в 1954 году. Сейчас такими делами редко занимаются, потому что доказательства всегда носят ситуативный характер, а присяжные смотрят с подозрением.

В случае с Аль Капоне определить «чистый» капитал было невозможно, и в его деле «отправная точка» отсутствовала. Он никогда в жизни не платил налог на прибыль, не владел никакой собственностью и не декларировал средства или доходы. Налоговое управление продолжало поиски.

Налоговое управление прилагало огромные усилия, чтобы подобраться к Ральфу. Долгое время эти потуги не приносили ощутимых результатов. Наконец IRS повезло.

Ситуация в Чикаго-Хайтс была напряженной даже на фоне округа Кук. Редкий день проходил без убийства бутлегера. Дошло до убийства федерального агента, а 6 декабря 1928 года начальнику полицейского участка Южного Чикаго-Хайтс, намеревавшемуся дать показания коллегии присяжных против двух бутлегеров, снесли голову выстрелом из дробовика через окно гостиной собственного дома.

Местная полиция и люди шерифа округа не справлялись, а возможно, просто не хотели ввязываться. На рассвете 6 января 1929 года объединенные силы детективов и правительственных агентов Чикаго устроили облаву. Главной целью стал особняк Оливера Дж. Эллиса, респектабельного друга бутлегеров. В огромном флигеле рейдеры нашли запасы выпивки, четыреста тридцать три игровых автомата и массу учетных финансовых записей.

Хотя ни один из арестованных ничего не сказал и Эллис предпочитал хранить молчание, записи красноречиво говорили сами за себя. В частности, из них следовало, что только в течение одного года игровые слоты принесли $1,5 миллиона прибыли, плюс записи о расходных чеках, оплаченных Эллисом. Одна из оплат, датированная 27 июня 1928 года, поступила на счет некого Джеймса Кэрролла через Государственный банк Pinkert в Сисеро. Сотрудники специального подразделения IRS сосредоточились на транзакции с целью установить личность Джеймса Кэрролла, но банковские клерки понятия не имели, кто это и откуда, несмотря на активность учетной записи. Для маленького банковского филиала подобное незнание выглядело крайне подозрительно.

В январе 1929 года Аль Капоне заболел пневмонией.

5 декабря 1928 года в отеле Кливленда состоялась встреча двадцати семи главарей различных банд из Чикаго, Нью-Йорка, Сент-Луиса и Ньюарка. Целью совещания было сгладить различия в интересах, разобраться и наладить тесное сотрудничество. Пэтси Лолордо посетил Чикаго всего за месяц до смерти. Его сопровождал Джозеф Джунта^[158]. Четыре года назад Тони Ломбардо привез Джунту из Бруклина для организации работы Unione. Джунта было двадцать два года, но он сумел сделать карьеру и стать главным помощником Лолордо.

Кливлендские гангстеры были обременены условностями, определяемыми Unione, но рациональность сотрудничества и ведения переговоров, отстаиваемых в свое время Джоном Торрио, начала доходить до руководителей организованных бизнес-банд. Например, Unione уже давно признал не сицилийцев. Дежурный портье отеля, встретив гостей, проинформировал о проведении конклава детективное управление.

Через некоторое время общенациональная реакция на события в День святого Валентина потребует созыва более широкого собрания. Возможно, это связано с появлением новой восходящей гангстерской звезды Нью-Йорка Фрэнка Костелло или Еноха Дж. Джонсона из Нью-Джерси, обладавшего мощными коррумпированными связями. Во всяком случае, проведению кливлендской встречи полиция не мешала.