100 великих мастеров балета - Далия Трускиновская

Под его руководством балетная труппа Парижской оперы стала одной из лучших в Европе, с разнообразным и обширным репертуаром. За свою долгую жизнь он поставил более 200 балетов

Серж Лифарь родился 2 февраля 1905 года в Киеве. Заниматься балетом он начал поздно, в шестнадцать лет. В своих воспоминаниях Лифарь писал: однажды увидев в Киеве урок классического танца, он почувствовал, что балет – его призвание. В 1921–1923 годах он учился в киевской студии Брониславы Нижинской. Хотя педагог Нижинская поначалу дала Сержу убийственную характеристику, считая его «неперспективным», – упорные репетиции, тренинг, фантастическая влюбленность в балет дали свои прекрасные всходы. Кроме того, он брал уроки у Екатерины Гельцер.

Дуэт: Серж Лифарь и Тамара Туманова

В 1923 году Лифарь вместе с четырьмя другими учениками Брониславы Нижинской отправился в Париж в «Русский балет» Сергея Дягилева. Путешествие оказалось непростым. Через границу Лифарю пришлось перебираться нелегально. По его словам, в него стреляли, и он был ранен. Несмотря на невзгоды – все-таки был разгар Гражданской войны – восемнадцатилетний Лифарь практически без денег добрался до Парижа. Там он нашел антрепренера «Русских сезонов» Сергея Дягилева и сумел доказать, что может быть полезен его труппе.

К тому времени, как Лифарь появился в Париже, прошло уже несколько лет с тех пор, как Дягилев остался без первого танцовщика труппы Вацлава Нижинского. Ему требовалась замена. Дягилев обладал поразительной интуицией и хорошо знал людей. Он не ошибся и на этот раз, остановив свой выбор на Лифаре. Он послал его учиться в Италию к знаменитому педагогу Энрико Чекетти, учителю Анны Павловой и многих других выдающихся балерин и танцовщиков. То, что Лифарь впоследствии стал тонким знатоком музыки, живописи, литературы, обладал прекрасным вкусом, – во многом заслуга именно Сергея Дягилева.

Лифарь стал ведущим солистом «Русского балета». Он оказался не только великолепным танцовщиком, но и блестящим хореографом.

«Его искусство восхищало, – вспоминал Александр Бенуа. – Он был первым танцовщиком двадцатого века, все остальные придерживались эстетики девятнадцатого. Меня ослепляла его красота, дивные мускулы и такой размах, порыв танца. Мне было всего лет 13, когда я впервые увидел его на сцене в роли Александра Великого, и я был потрясен. Позже в разных странах я видел некоторые балеты, которые ставил Лифарь. Но это уже жалкие подделки. В его же пластике были важны детали внутри пластического текста, благородная манера, акценты, движения музыки, на которые откликается тело. Особая точность деталей и создает стиль, не так ли? Балеты с участием Лифаря сейчас кажутся мне сном».

Но впоследствии Лифарь ограничил свой репертуар главными партиями в собственных постановках.

Этапным в творческой жизни артиста стал 1929 год. Именно тогда проявился талант Лифаря-хореографа, но этот же год забрал его друга и наставника – Сергей Дягилев скончался на его руках. В 24 года Серж Лифарь стал перед дилеммой: кто продолжит дело Дягилева?

Эту тяжелую миссию ему пришлось взвалить на себя.

Лифарь возглавил балет Парижской оперы, совместив три функции – главного балетмейстера, хореографа и ведущего танцовщика. Это был отчаянный шаг. Ведь Лифарю пришлось возрождать французский балет, который в XVIII–XIX веках являлся законодателем моды; французские педагоги и хореографы перенесли балет в Россию, а расцвет Императорского балета был связан с именем легендарного Мариуса Петипа. До прихода Лифаря балет в парижской Опере занимал подчиненное положение. Балеты давались после оперных спектаклей в виде какого-то довеска. Дирекция театра не верила, что публика придет на балетный спектакль. И только Лифарь сумел изменить положение.

Молодость и смелость могут горы свернуть, и Лифарь, объединив молодых энтузиастов, репетируя по восемь часов, сумел создать талантливую труппу. В качестве балетмейстера он впервые выступил в 1929 году, поставив для «Русского балета» «Сказку про лису, петуха, кота да барана» на музыку Игоря Стравинского.

Балетные сюжеты он нередко черпал из античной или библейской мифологии, классической литературы и поэзии. Его эстетике были близки изощренная стилизация и возвышенная патетика. В своих балетах Лифарь тщательно «выписывал» партии солистов, которым «аккомпанировал» кордебалет, чья роль была отчасти уподоблена хору античной трагедии. Лифарь активно развивал традиции академического танца, разрабатывал принципы «трех хореографических планов»: хореографическая драма как целое, сквозной пластический лейтмотив и детально разработанная техника танцовщика.

Одной из вершин творчества мастера стал балет «Икар» (1935). Критики отмечали, что эта постановка стала «замечательным достижением в драматическом и пластическом планах, образцом четкого, емкого неоклассического стиля, повлиявшего на творчество нескольких поколений артистов и хореографов». Термин «неоклассицизм» для характеристики собственного творчества выдвинул сам Лифарь. Он стал продолжателем традиций Михаила Фокина.

Его шедеврами стали его балеты «Миражи», «Федра», «Сюита в белом», «Ромео и Джульетта». Лифарь танцевал в собственных постановках, воплощая образы героические или поэтические; он был Аполлоном и Александром Македонским, Давидом и Энеем, Вакхом и Дон Жуаном. Создавая свои балеты, хореограф использовал классическую музыку или музыку современных композиторов – Стравинского, Прокофьева, Равеля. Сценографию для лифаревских постановок делали такие знаменитые художники, как Пикассо, Бакст, Бенуа, Кокто, Шагал.

По воспоминаниям современников, Лифарь был очень красивым мужчиной. Как танцовщик он восхищал музыкальностью, элевацией, совершенством и одухотворенностью, зажигая энергетикой и артистизмом. Как хореограф умел выявить максимум возможностей каждого артиста. Его обожали коллеги и публика. Например, Поль Валери назвал Лифаря «поэтом движения».

Очень популярными у публики стали «Балетные среды». Восторженно зрители приняли балет «Прометей», поставленный на музыку Бетховена. Звездами были Ольга Спесивцева и сам Лифарь. В своей труппе Лифарь стал проводить тренинги, передавая секреты мастерства, обучая дуэтным танцам, добиваясь, чтобы балет нес мысль, а не только развлекал публику.

Было время, когда его фотографии ежедневно появлялись на страницах парижских журналов и газет. Ему нравилось, что он был окружен поклонением и лестью, но жил он в скромном отеле в комнате, заваленной книгами. Одевался скромно. Деньгам значения не придавал. Тратил их на расширение перешедшей к нему дягилевской коллекции. Охотно давал тем, кто нуждался, и готов был отдать все, когда речь шла об искусстве и русской культуре.

Но были в его судьбе и смутные моменты. Когда началась Вторая мировая война, Лифарь не отвернулся от оккупировавшей Париж немецкой армии, хотя от прямого сотрудничества с гитлеровцами уклонялся. Он мечтал вернуться в Киев, полагал, что советский строй рухнет благодаря нацистам, открыто говорил об этом, а в результате бойцы французского Сопротивления приговорили его к смерти. Хореографу пришлось скрываться в Монако. Только после войны Национальный французский комитет по вопросам чистки, тщательно изучив вопрос, полностью опроверг все обвинения и официально извинился перед Лифарем. В 1947 году он вернулся в Париж.