Ленинградская бойня. Страшная правда о Блокаде - Владимир Бешанов

«…Ленфронт должен приступить к подготовке совместно с Волховским фронтом наступательной операции с целью прорыва блокады и достижения тем самым решительного изменения оперативного положения фронта… Оценивая различные направления для нанесения удара, мы считаем наиболее выгодным организацию прорыва фронта противника на иглиссельбургском направлении с шириной фронта прорыва 10 км и для Волховского фронта соответственно на участке Липка — Мишкино с нанесением обоими фронтами удара на Синявино».

Эти предложения Сталин утвердил 2 декабря. Конкретные задачи войскам фронтов определялись директивой Ставки от 8 декабря 1942 года: «Совместными усилиями Волховского и Ленинградского фронтов разгромить группировку противника в районе Липка, Гайтолово, Московская Дубровка, Шлиссельбург, таким образом разбить осаду города Ленинграда, к исходу января 1943 года операцию закончить. Закрепившись прочной обороной на рубеже р. Мойка, пос. Михайловский, Тортолово, обеспечить коммуникации Ленинградского фронта…»

Говоров и Мерецков получили указания подготовить операцию с условным наименованием «Искра» к 1 января 1943 года. Координация действий обоих фронтов возлагалась на представителя Ставки маршала К.Е. Ворошилова.

Ничего оригинального созвездие стратегов не придумало, кроме как собрать еще больше войск и техники и нанести сокрушительный лобовой удар по кратчайшему расстоянию через шлиссельбургский выступ. Только на этот раз решили пробиваться еще ближе к ладожскому берегу. Преодолев примерно по шесть километров, войска двух фронтов должны были встретиться в районе железнодорожной ветки, которая шла через Рабочие поселки № 5 и № 1. Затем, повернув на юг, ударные группировки должны были выдвинуться на рубеж река Мойка, Тортолово, надежно обеспечив коммуникации Ленинградского фронта с юга. После десятидневного отдыха в первой половине февраля должна была последовать операция по разгрому противника в районе Мги и очищению Кировской железной дороги с выходом на линию Вороново, Сиголово, Войтолово, Воскресенское.

Естественно, условия местности не стали лучше, а немцы все свободное время, силы и умение вложили в совершенствование «приладожской крепости». Расположенные вдоль дорог рабочие поселки с каменными постройками были приспособлены к круговой обороне, все пространство вокруг них было превращено в сплошную укрепленную полосу с развитой сетью траншей, окопов, укрытий, блиндажей (имевших подземные ярусы), железобетонных стенок, деревоземляных заборов и валов, насыщенную огневыми средствами и плотно минированную. По сути, вся территория выступа превратилась в сплошной укрепленный район.

Эту «проблему» планировалось решить просто и незатейливо: рвать вражескую оборону должны были 22 стрелковые дивизии, 14 стрелковых и лыжных, 7 танковых бригад, насчитывавших более 300 тысяч бойцов и командиров, при поддержке 530 танков, 5300 орудий и минометов и 1000 самолетов 13-й и 14-й воздушных армий, ВВС Балт-флота и авиации дальнего действия. Группировка противника в шлиссельбургско-синявинском выступе состояла из четырех дивизий 26-го армейского корпуса и одного полка 5-й горнострелковой дивизии; по советским данным, 60 тысяч человек, около 700 орудий и минометов, до 50 танков и штурмовых орудий.

В процессе подготовки к операции советской стороной была применена оперативная «новинка»: впервые за 16 месяцев блокады, после четырех неудавшихся попыток прорыва, командующие Ленинградским и Волховским фронтами встретились, согласовали свои действия, установили линии разграничения и сигналы взаимного опознавания и даже договорились о том, что если войска одного из фронтов не сумеют дойти до намеченной для них линии, то войска другого «не приостанавливают движения, а продолжают двигаться навстречу вплоть до соединения».

Видя достойный пример начальства, стали дружить штабами авиаторы и артиллеристы. Первые распределили объекты и разработали «челночный» способ действий, заключавшийся в том, что самолеты 14-й воздушной армии, нанеся удар по целям, садились на аэродромы Ленинградского фронта, где заправлялись, принимали бомбовый груз и вылетали для повторного удара. Аналогично поступала авиация 13-й воздушной армии. Вторые обязались помогать огнем друг другу и выполнять заявки стрелковых войск независимо от фронтовой принадлежности. Впервые пункты управления воздушных армий расположились вблизи КП командующих армиями прорыва.

Необычным было еще и то, что на подготовку был выделен почти месяц, в ходе которого предстояло накопить, силы и средства, произвести их скрытную перегруппировку и сосредоточение, «научить войска прорывать сильно укрепленные позиции на лесисто-болотистой местности, сколотить подразделения, отработать вопросы взаимодействия пехоты с авиацией, танками и артиллерией».

Для проведения учебных занятий и тренировок в тылу были оборудованы учебные поля и специальные городки. Ленинградцы на Токсовском полигоне создали полосу обороны, схожую с той, которую предстояло прорывать. Здесь проводились полковые учения с боевыми стрельбами, пехоту тренировали следовать за огневым валом на расстоянии 100 метров. На участках Невы в городской черте отрабатывались способы преодоления поврежденных участков льда, штурма обрывистого, обледеневшего, укрепленного дзотами берега. Аналогичную подготовку проходили войска и на Волховском фронте, где сформировали 83 штурмовых отряда, включив в них саперов, автоматчиков, пулеметчиков, огнеметчиков, пушки и танки сопровождения. Особое внимание уделялось отработке приемов штурма деревоземляных заборов, торфяных, снежных и ледяных валов. Сложнее было с вопросами взаимодействия родов войск, они были более-менее согласованы только на начальный период боя.

Наиболее трудоемкой работой стала подготовка исходных районов для ударных группировок фронтов. Требовалось увеличить число траншей и ходов сообщения, укрытий для личного состава, отрыть и оборудовать огневые позиции для артиллерии, минометов, танков, устроить склады боеприпасов. Общий объем земляных работ на каждом фронте исчислялся сотнями тысяч кубических метров. Все работы выполнялись вручную, в темное время суток, без нарушения обычного режима поведения войск, занимавших оборону, с соблюдением мер маскировки. Одновременно устраивались дороги и колонные пути, гати и лежневки через болота, которыми изобиловали исходные районы, разминировались минные поля, готовились проходы в заграждениях.

Севернее Новгорода волховчане имитировали бурную деятельность, обозначая ложное сосредоточение большой массы войск и техники, регулярно проводили разведку боем.

На Ленфронте требовалось изготовить также средства для преодоления высокого берега Невы и участков поврежденного ледового покрова. Для этой цели заготовили сотни щитов из досок, штурмовые лестницы, багры, веревки с крючками и «кошки». После рассмотрения ряда вариантов (в том числе создания канала во льду Невы с последующим наведением понтонного моста или армирования льда путем вмораживания в него тросов) была решена проблема переправы через Неву танков и тяжелой артиллерии — по деревянным «рельсам», уложенным на шпалы.

С 15 по 18 декабря генерал Говоров провел военную игру по теме: «Прорыв общевойсковой армией подготовленной обороны противника с форсированием реки в зимних условиях». В основу игры была положена «реальная обстановка» в полосе предстоящего наступления, насколько ее представляли в советских штабах, в основном по данным аэрофотосъемки.